Хорошо хоть крыша имеется – иначе точно голову бы напекло! Видимо, те, кого Илья обозначил, как молодых женщин, а именно Мария Грушина и Евгения Плащевская, опаздывают. Поднялся со своего места - пора готовиться к знакомству, а эти… Ну когда приедут, тогда и приедут. Но пришлось сесть в кресло снова. В конце улицы показалась машина. Она остановилась у ворот. Спустя минуту из такси выскользнули две девушки, хотя, нет, судя по списку, данному мне начальником, две женщины тридцати пяти лет. Да ладно! Я всмотрелся в этих женщин и не поверил своим глазам. Миниатюрная блондинка – хрупкая, воздушная, вся такая – в рюшечках, в бантиках, с длинными распущенными волосами. Ее я углядел первой. Тяжело вздохнул. Ну в этот раз мой начальник превзошел себя – эта девочка-одуванчик скорее всего к физическим нагрузкам не привыкла. Потом мельком посмотрел на вторую. И сначала не заметил в ней ничего особенного – совсем не худышка, но и не толстая, с затянутыми в высокий хвост каштановыми волосами, в простом легком сарафане и сандалиях на плоской подошве. Взгляд вернулся к ней снова, когда, достав из багажника рюкзачок, она легко вдела руки в лямки. Водитель вытаскивал чемоданы, и я все ждал, когда девушки начнут расхватывать свои. Но шатенка осматривала окрестности, а блондинка помогала мужчине, прося его быть поаккуратнее, как будто привезла на Байкал хрусталь. Потом блондинка сказала неуверенным, тоскливым голоском:

- Жека, помоги мне донести до номера сумки!

Шатенка пожала плечами и проговорила:

- Маруся, зачем ты столько всего брала? Три огромные сумки! Ты сошла с ума!

Не понял. То есть, у этой в сарафане, всего лишь один рюкзак? Я оглядел ее внимательнее. Симпатичная, с ямочками на щеках, с хитрыми лисьими глазками и губками-бантиками. Если бы я был ее мужем, почему-то подумалось вдруг, ни за что не отпустил бы одну! Да еще и в лес, да еще и в поход! Хотя, может, она - стерва, каких поискать, и муж был счастлив избавиться от нее хоть на недельку!

В принципе, я все о них уже понял и можно было бы идти. Но что-то удерживало меня. Что-то непонятное, необъяснимое заставляло сидеть на балконе и прислушиваться к разговору двух совершенно непохожих, но явно давно знакомых друг другу женщин. Женя взвалила на плечо одну из сумок своей подруги Маруси, но сделав несколько шагов ко входу в гостиницу, остановилась, поджидая подругу, и спросила:

- Марусь, а что ты думаешь о мужиках, которые смотрят, как надрываются женщины, и даже не предлагают помочь?

Челюсть отвисла без моего на то ведома. Что за…? Никто же до этого на меня внимания никогда не обращал, не замечал даже! Как? Ее подружка, похоже, как и все, меня не увидела.

- О чем ты, Женёк?

- Не о чем, а о ком. Я о том ленивом тюлене, который на балкончике сидит и за нашими мучениями наблюдает.