Нет, все-таки Сашина машина не для меня! Слишком большая и мощная! Управлять таким зверем - настоящий подвиг! Но продать без Морозова ее я не могла, а купить что-то другое было нереально - мы едва-едва сводили концы с концами. Пришлось привыкать к Годзилле - так я называла Сашин внедорожник.

Припарковаться вечером возле дома просто нереально - соседи заняли все места! Пытаясь втиснуться между столбом и малолитражкой Верочки из двадцать второй квартиры, я прямо своей кожей почувствовала, как боком задела столб! Вышла. С ужасом посмотрела на размер царапины - чуть ли не от фары до фары! Саша меня убьёт... Завтра! Он! Меня убьёт! И я радостно рассмеялась.

- Женя, нашла повод радоваться! Ты что столб не заметила? - из окна квартиры на первом этаже высунулся молодой сосед с редким именем Макар.

- Заметила. Но он как-то подвинулся ко мне, что ли!

- А чему радуешься?

Я пожала плечами. Не хотелось делиться с ним. Завтра сам узнает. Ни с кем не хотелось делиться своим счастьем, страшно было расплескать, растратить его впустую. Достала с заднего сиденья кресло-переноску со спящей Машуней - укачало ребенка в пути. Прежде чем зайти в подъезд, привычно подняла глаза на окна нашей квартиры на пятом этаже. Во всех горел свет! Ну Варька, ну зараза! Сколько раз говорить, что счета за свет платить нечем? Ну сейчас я тебе задам!

Лифт почему-то не приезжал. Идти с тяжёлой переноской на пятый этаж пешком не хотелось. Ждала, вдруг приедет. И вспоминала, как впервые принесла в этот дом младшую дочку. Это было в середине апреля, когда нас выписали из роддома. Встречали нас Олег, Паша с женой Олесей, Сашины друзья, с которыми и я дружила теперь тоже, Мария Васильевна и, конечно, Варька. С грустной улыбкой вспоминала, как медсестра, выносившая Машу, приняв Олега за папу, вручила ему, смущенному и молчаливому, розовый сверток. В тот день лифт тоже долго не приезжал. И мы поднимались пешком....

С привычной глухой щемящей тоской подумала о Саше. В тот счастливый для нашей семьи день его не было рядом. Как не было и следующие пять месяцев Машиной жизни.

Ни мое выступление в суде, ни речь Ивана Матвеевича, приехавшего по собственной инициативе, узнавшего о суде над Сашей из нашей переписки в интернете, ни даже изменивший показания Игорь, ничем не смогли помочь моему мужу. Его признали виновным. Назначили выплатить китайцам компенсацию морального вреда в размере трехсот пятидесяти тысяч рублей и, самое ужасное, его осудили на год заключения в тюрьме общего режима.

Наш самый гуманный суд в мире почему-то посчитал, что самое важное для нашей страны - помогать соседям, жителям дружественных нам государств, поддерживать с ними добрые отношения.