Пожалуй, за всю беременность — самое спокойное время. Его я уже не боялась, страшнее было без него.

Собирать было особенно нечего, но я сложила в пакет пожитки. Кочевая жизнь с Андреем приучила не оставлять следов.

Уже почти без сожалений я села в машину. Андрей изучил маршрут и вырулил на проселочную дорогу. Мы почти не говорили. Я смотрела на золотой лес, и в голову упрямо лезли воспоминания из детства: как с мамой я собирала листья и мы хранили их в большой книге, вместе делали поделки из шишек и желудей… Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Представила — через несколько лет я буду то же самое делать со своим сыном или дочерью… Андрея с нами уже не будет.

Но все равно я буду делать поделки, вырезать снежинки, собирать красивые листья, и только иногда в разгар осени буду чувствовать грызущую нечеловеческую тоску, как сейчас. И скрывать ее.

В городе Андрей остановился напротив магазина для беременных.

— Жди в машине.

Через витрину я видела, как ему показали платья на вешалках. Точного размера он не знал, но уверенно выбрал пару. Я ощутила укол беспокойства — бородатого мужчину в ветровке, который набирает одежды на беременных в магазине обязательно запомнят.

Пакеты Андрей бросил на заднее сиденье.

— Дай ногу, — попросил он.

— Ты шутишь? — спросила я, но сбросила тапок и вытянула ногу, он тут же подхватил под лодыжку и рассмотрел стопу.

— Тридцать шесть-тридцать семь?

— Тридцать семь.

— Понял, — он выбрался из машины. — Скоро вернусь.

Андрей направился в соседний переулок. Он прав, мне нужны одежда и обувь, в деревне я ходила в том, что было: халат и тапочки. Андрей вернулся через полчаса с покупками не только для меня, но и для себя.

Какое-то время мы кружили по пригороду. Я поняла, что он проверяет слежку. Пробирались через незнакомый микрорайон, пока не оказались на отшибе. За автосервисом на пустыре начинались гаражи. Около одного мы припарковались. Андрей отпер замок, развел створки, и я поняла без слов: меняем авто.

Внутри оказалась черная «ауди».

Андрей вернулся в машину.

— Одевайся, и поедем к врачу, — он распаковал одежду и аккуратно срезал бирки своим выкидным ножом.

Я переоделась в машине: теплее. Было жутко неудобно — особенно надевать колготки.

Восьмой месяц беременности. Одевалась я долго, делая передышки и чувствуя себя неповоротливой.

У Андрея оказался отличный глазомер — платья сели по размеру. Осенние сапоги на низком каблуке тоже подошли. Судя по супер-удобной колодке и качеству коже, обошлись недешево. Я вышла из машины и расправила подол платья.

Серое, до колен: оно напоминало вязаный чулок. Теплое, но подчеркивающее живот. Андрей помог надеть пальто красивого мятного цвета. Подал белый берет и воздушный шарфик.