Шрамы сразу сдвинулись. Жутко. Я не знала, что делать. Он не похож на рыцаря. Несмотря на то, что происходит здесь с нами, с ним уходить не хотела.

Люди из клуба — скоты. Но с ними понятно, чем кончится. А этот мужчина выглядел так, что за ним уйдешь в бездну.

И не факт, что вернешься. Там с ним останешься.

— Ты слышишь меня? — мягко и четко повторил он. — Я непонятно говорю?

— Она под кайфом, — влез владелец клуба. — Со второй сами разберемся."

"Андрей взглянул на спрятавшуюся за мной Виту.

— Валяй. Выходим, парни. Принесите мне воды.

Сообразив, что нас разводят по разным комнатам, подруга заныла и обняла меня тонкими руками. Охранник отцепил от меня пальцы и приподнял ее под мышки. Вита еле шла, тощая фигура шаталась. С нее сорвали топ и кожаную юбку, остались только капроновые колготки с широкими рваными стрелками на коленях, дерзкий комплект из кружева и ее черный ошейник.

— Вита… — прошептала я вслед.

Она никакая мне не поддержка, но с ней не так страшно, как наедине с мужчиной, который без выражения смотрел на меня. От страха болел живот. Но хотя бы хозяин клуба не полезет в меня грязными лапами. И это лучше, чем при Вите и у всех на глазах, как мне предлагали, снять трусы и поставить ногу на стул.

Его друг тоже вышел. Рядом с порогом поставили бутылочку воды, как он просил, и захлопнули дверь.

Андрей в упор смотрел на меня. Не улыбался. Глаза пристальные и жестокие — абсолютно для меня непонятные.

Я не знаю, чего от него ждать.

Думаю, никто не знает — поэтому они и вышли, не рискнув перечить. Я видела, тот ублюдок хотел, но не решился оспорить. Меня пугает даже не то, что этот мужчина «проверит» нет ли во мне героина, меня пугает, что еще он сказал: с ним придется уйти.

Я попыталась вспомнить, сказали ли мы кому-то, куда собираемся и в какой клуб идем? И когда я исчезну — вспомнит ли кто-то обо мне? Поймет ли, что произошло? Или я растворюсь без следа, как другие юные девушки, встретившие не того человека?

Глава 4

— Как тебя зовут?

Андрей говорил, будто слегка пьяный — невнятно и мягко выговаривал слова. От стыда и унижения у меня не получилось ответить сразу.

— Лена, — наконец, выдавила я.

С уставшим видом Андрей прислонился к двери и прикурил, склонив голову набок. Я ощущала себя в ловушке, и впереди монстр. Смотрел он без особых эмоций, пристально и жестоко.

Ему меня не жаль.

Это отчетливо видно. Но зачем тогда помогать?

— Одевайся, Лена. Не бойся, — заметив, как я тревожно ерзаю, сказал он. — Я не буду проверять. Но мы сделаем вид, что проверил, когда выйдем отсюда. Договорились?

Не веря, что пронесло мимо беды, я самозабвенно разрыдалась от облегчения. Подтащила к себе платье, но меня так трясло, что даже не надела, просто прикрылась.