— Я не хочу впутывать сюда Оргпреступность. Не сейчас. Но есть там у меня приятель…

Стив проговорил так тихо, что я еле смогла расслышать:

— Заходили от нас.

Мы снова уставились друг на друга, у обоих на лице застыло одинаковое выражение. Обеспокоенность. Теперь оставалось выяснить, насколько нам надо быть обеспокоенными.

— Если она проходила по делам Убийств, — сказала я, — то кто бы это ни был, надо просто спросить у него.

Лицо Стива выразило предостережение. Он уже открыл рот, чтобы объяснить мне, почему это плохая идея, и он прав. Лучшее решение — попридержать эту информацию и разузнать все окольными путями, но пропавшая страница прочно засела у меня в сознании.

Достало держать все время рот на замке и ходить на цыпочках по собственному отделу. Я развернулась в кресле к остальным и закинула руки за голову.

— Эй, там!

Получилось громко и отчетливо. Головы повернулись ко мне. Разговоры стихли.

— Ашлин Гвендолин Мюррей. Дата рождения 6 марта 1988-го. Кто-то прогонял ее через компьютер в прошлом сентябре?

Пустые взгляды. Помолчали и просто снова занялись своими делами.

Я развернулась к Стиву.

— Может, тот, кто это сделал, работает в другую смену сегодня. Или… — Он неопределенно мотнул головой.

Терпеть не могу, когда Стив пытается деликатничать.

— Или это было что-то личное, проделано втихую.

Такое происходит сплошь и рядом. Тебе не нравится покрой одежды юного ухажера, которого дочь привела домой, или хочешь узнать побольше о людях, которым сдаешь квартиру, и ты прогоняешь их через базу данных, вдруг что-то выскочит. Мы все так делаем. Моей маме не понравился новый сосед, выяснилось, что он сидит на героине, хорошо хоть не торгует, но в любом случае он съехал несколько недель спустя.

Всем возмущающимся следует чуть больше узнать о настоящей жизни, но факт остается фактом: пробивать человека для личных нужд — незаконно. Если чей-то кузен хотел нанять Ашлин на работу или чьи-то родители хотели дать симпатичной соседке запасные ключи от своей квартиры, то требуется лишь полминуты, чтобы проверить по полицейской базе. Совершенно безобидное одолжение, никому и знать не нужно. Вот только Ашлин убита, и любой, кто незаконно проверял ее, получит взбучку от шефа и лишится нескольких дней отпуска, это как минимум. Неудивительно, что никто не выскочил вперед с вытянутой вверх рукой.

Стив почти шепотом заговорил:

— А если это было сделано по-тихому, но не для личных нужд? Скажем, кому-то из Оргпреступности по какой-то причине понадобилось проверить ее так, чтобы у них в отделе об этом не узнали, и он попросил кого-то из наших, и…

Комната вдруг обратилась в мрачный лабиринт, повсюду углы и кривые тени.

Я закончила:

— И он никогда в этом не признается.