Я просто хочу знать, кто это решил до меня доебаться.

Краули поморщился, услышав такое от девушки, но был достаточно умен, чтобы промолчать. Он постучал пальцем по губам и еще несколько секунд тянул паузу, давая нам проникнуться его угрызениями совести. Потом вздохнул:

— Детектив Роше дает мне знать о твоих расследованиях, которые могут меня заинтересовать.

Кто бы мог подумать.

— Роше и кто еще?

Спустя мгновение он неохотно, жалея, что рушит свою новую дружбу, сказал:

— Детектив Бреслин звонил мне в воскресенье утром. Упомянул дело Ашлин Мюррей.

— Это мы уже знаем. И дал тебе мой домашний адрес.

— Нет, я получил его от информатора.

— От какого информатора?

— Вы не можете заставить меня раскрыть свои источники. Я знаю, ваша воля, вы бы установили в стране диктатуру.

Стив выкрикнул «Класс!», адресуясь явно к смартфону.

— Прошу прощения, — переключился он на Краули. — Что там о диктатуре?

— Это не журналистский источник, придурок, — сказала я. — Этот человек помог преступнику проникнуть в мой дом. Думаешь, на это защита распространяется?

— Вполне возможно. Ты же не знаешь, что еще он мне сообщил.

— Краули, ты хочешь, чтобы я разозлилась?

Он пожал плечами, точно обиженный подросток:

— Ладно. Бреслин.

Вот сволочь. Надо было тогда врезать.

— Как тебе удалось выудить это из него?

— Ой, брось. Я же не на дыбе его пытал. Когда он позвонил мне насчет Ашлин Мюррей, то сказал, что ты бываешь ужасно нерешительной, — я только цитирую. — Краули поднял руки и ухмыльнулся мне в лицо. — Сказал, что ты с этим очевидным делом можешь и месяцы провозиться. Это была бы только твоя проблема, но на этот раз детектива Бреслина приставили к тебе, а он не хочет иметь ничего общего с этим идиотизмом. Он хочет, чтобы на тебя как следует надавили, чтобы ты нормально работала, — снова цитата, детективы, только цитата. Вот я и решил немного надавить.

— Лучше ты и сделать не мог, приятель. — Стив снова обращался к своему телефону. — Ты на нас так надавил, что мы вообще ничего не соображали, правда, Конвей?

Краули подозрительно посмотрел на него.

— А когда тот человек позвонил и представился твоим отцом…

— Так вот почему ты сразу поверил, что это мой отец. Я-то думала, что ты просто желал засунуть свои грязные лапки в мою личную жизнь и так возбудился, что соображать перестал. Но ты решил натравить этого говнюка на меня, чтобы подбросить дров под котел. И тогда дрессировщик тебя погладит по шерстке и выдаст сахарку. Я права?

Краули скривился:

— Твой тон неуместен и оскорбителен. Я не обязан…"

"— Можешь засунуть мой тон себе знаешь куда? Ты позвонил Бреслину и заявил, что можешь так испоганить мне жизнь, что я точно башку себе расшибу. Пернуть буду бояться. И все, что тебе нужно, это мой телефон и домашний адрес.