Кивнул:

— Да. Разок перепихнулись.

На этом прелюдия завершалась. То, что каждый из нас мог сбросить в этой игре, уже лежало на столе. Так в энергичном дебюте жертвуешь это, берешь то, пока совместными усилиями игроков доска не оказывается свободна от всякой мелочи, поле для битвы расчищено.

— Эх, старина, — произнес Стив огорченно, ероша волосы. — Эх, старина. Из всех девушек в этом городе угораздило же тебя выбрать именно ту, что убили.

Маккэнн пожал плечами и хлебнул из чашки.

— Случайность. Показалось, что она не из таких.

— Ты должен был нам сообщить, — сказал Стив с упреком. — В тот момент, когда узнал о расследовании.

Маккэнн небрежно прошелся взглядом по нашим лицам, будто мы не стоили того, чтобы нас разглядывать.

— Если бы дело попало к любым другим детективам, я так бы и поступил.

— Мы бы не кинулись к твоей миссус тебя закладывать.

— Да? Не стали бы выносить сор из избы? Посмотрите, где мы сейчас.

— Ты знаешь, что мы обязаны так поступить, — сказал Стив огорченно. — А что ты хочешь? Чтобы мы проигнорировали все, взяли Рори Феллона, а потом получили плевок в морду прямо в зале суда?

— Я хочу, чтобы вы проявили хоть каплю уважения. Если сочли нужным что-то выяснить, можно было просто поговорить. Не в долбаной допросной. Не под долбаную запись.

Яростный взгляд прямо в камеру.

— Будь я любым другим детективом, — сказала я, — именно так и поступила бы. Но я в этом отделе такого дерьма нахлебалась, что теперь все записываю. Мы не хотим давать этим сведениям ход, но я не могу ничего обещать, пока не разберусь полностью.

Ну да, азбучная истина. Маккэнн скривил губы:

— Буду это иметь в виду.

— Ладно, давай выслушаем тебя. Начни с того, как вы познакомились. Где, когда, как.

Маккэнн откинулся на стуле, вытянул ноги, скрестил руки на груди, поерзал, устраиваясь поудобнее.

— Паб «Хорганс». Прошлым летом. Даты я точно не помню.

— Не беспокойся. Мы выясним. Ты ее видел уже там до этого?

— Нет.

— Ты обратил на нее внимание.

— Да. Обратил. Все ребята обратили. Некоторые девушки, — он многозначительно покосился на меня, — тоже.

— Неудивительно. Я видела фото. Как ты набрался мужества заговорить с ней?

— Я не набирался. Она заговорила со мной.

Я расхохоталась:

— Ну конечно, она! Эффектная девушка двадцати с чем-то лет бросается в объятия немолодого кобеля с морщинистой физиономией и пивным брюхом. И поскольку она явно не готова к отказу, то что еще оставалось делать бедному мужику, верно?"

"— Повторяю, если бы она не начала со мной кокетничать, я бы в жизни ничего не предпринял. Но она строила мне глазки.

Одна бровь у меня так и осталась приподнятой.

— Да боже, — подал голос Стив, — у людей же разные вкусы.