— Я же могу отдать честь?

— Эй, веди уже себя как взрослый.

Но поток адреналина подхватил и меня, как я этому ни сопротивлялась. Даже если ты уверен, что дрессированный шимпанзе может выполнить твою сегодняшнюю работу, каждый раз, приближаясь к месту преступления, чувствуешь себя гладиатором. Ты выходишь на арену, еще немного — и твое имя произнесет сам император. Потом ты начинаешь осмотр, арена вместе с императором растворяются где-то в туманной дымке, а ты чувствуешь себя еще паршивей обычного.

У дверей стоял полицейский, совсем мальчишка, с длинной жирафьей шеей, фуражка нахлобучена до ушей.

— Детективы. — Он вытянулся, пытаясь сообразить, должен ли отдать честь. — Патрульный Долей.

А может, и не Долей. Чтобы разобрать его акцент, требовались субтитры.

— Детектив Конвей, — ответила я, натягивая перчатки. — А это детектив Моран. Здесь крутился кто-нибудь посторонний?

— Да нет. Только те пацаны."

"Ну, с мальчишками мы еще побеседуем. И с их родителями тоже, кстати. Отличительная черта старых районов. Здесь кому-то еще есть дело до других людей. Это нравится далеко не всем, но может очень пригодиться нам.

— Мы еще не обходили соседей. Думали, может, вы, типа, захотите это сделать как-то по-своему.

— Правильно думали, — сказал Стив, тоже доставая перчатки. — Мы найдем, кому этим заняться. Как все выглядело, когда вы прибыли? — Он кивнул в сторону небесно-голубой двери. После полицейского взлома на ней красовалась глубокая трещина.

— Она была закрыта, — торопливо ответил патрульный.

— Это я и сам сообразил, — сказал Стив с улыбкой, которая превращала ответ парня в шутку, пусть и не особо остроумную. — Как именно она была закрыта? На засов, на два поворота ключа, просто прикрыта?

— Ой, простите. — Патрульный покраснел. — Здесь цельных два замка. Тока не один не был заперт на ключ. Просто захлопнуто.

Другими словами, если убийца вышел через дверь, он просто захлопнул ее за собой. Ключи ему были не нужны.

— Сигнализация сработала?

— Нет. Она, типа, и не была включена. — Патрульный показал на коробку, висевшую высоко на стене. — Когда мы вошли, она, походу, и звука не издала.

— Спасибо, — Стив одарил патрульного еще одной улыбкой, — отличная работа.

От этих слов патрульный пошел пятнами. Стив веселился как мог.

Дверь дома приоткрылась, и появилась голова Софи Миллер. У Софи огромные карие глаза и фигура балерины. На ней даже белый комбинезон судебного медэксперта смотрится элегантно. Может, поэтому многие поначалу пытаются морочить ей голову, но только поначалу. Они очень быстро выясняют, что делать этого не стоит. Софи — один из наших лучших криминалистов, и мы с ней очень симпатизируем друг другу. Увидев ее, я почувствовала большое облегчение.

— Привет. Ну наконец-то.