Эгор вчера на себе тащил Нанью, а ее отец нас с Талией на крыльцо не пустил. Это ли не подлость, Томма?

Что? Умирая, мне про долг и честь рассказывать будешь? Ладно, если как мама уйдешь, а если вернешься такой, как отец. Что ты мне будешь говорить? Ты помнишь, как он умер, Томма? Я не ты, я такое сделать не смогу. Хоть раз вспомни о долге передо мной, перед собой! Хоть ты, наконец, поставь остатки нашей семьи выше всей этой давно никому не нужной чести.

Я начинала злиться и закипать, но при этом понимала, что сестра правильно говорит, но ведь себе на горло не наступишь.

— Ты просишь меня переступить через себя, — я с трудом верила, что моя всегда такая тихая сестра вдруг проявляет такой характер. Это что же вчера такого случилось, что она так изменилась?!

— Я прошу тебя просто остаться живой. Ну, по огородам же ты шастаешь. Что стоит сунуться в чужие ловушки? Я не желаю рыть для тебя могилу, Томма, — прошептала она. — Я не хочу хоронить тебя. Ни тебя, ни Лестру. Я надеюсь, что она вернется. Живая. Да, она поступила гадко с нами, но она моя сестра. Я не хочу терять вас. Пожалуйста, прекрати играть благородно и по правилам: обноси чужие петли и силки, как это давно уже делают все остальные.

— Ты не понимаешь. В огородах нет тумана, Эм. А в лесу мы все жизнью ради куска мяса рискуем. И забрав чужое, я могу обречь кого-то на гибель.

Эм хотела возразить, но позади нас послышались приглушенные голоса и во двор вошел Эгор и Талия. Парень все еще чуть прихрамывал после вчерашних приключений, но выглядел значительно лучше. Взъерошив короткие русые волосы, он оглядел наш двор.

— Что-то у вас даже трава не растет. А у нас об нее тяпку сломаешь: прет быстрее урожая.

Я смолчала, лишь украдкой глянула на сестру. Что-то с ее даром было не так. Да и знать бы еще, что за магия у нее такая. Спросить бы у кого ведающего, да нету нас таких.

Положив топор на колоду, я собрала раскиданные по кругу дрова и отнесла в дом.

Вечером нужно будет комнату протопить, сырость такая кругом. Может, сорняков во дворе у нас нет, зато плесенью богаты. Свалив охапку дров у печи, я огляделась.

Весна в этом году выдалась холодная и дождливая, поэтому не задумываясь, надела отцовский кожух, подбитый истрепавшимся заячьим мехом.

"Выйдя на улицу, еще раз взглянула на сестру. Слишком быстро она взрослеет, понятно, что не девочка давно. Вон Талия Эгора уже нянькала во всю в ее возрасте, но все же.

— Ну, ты идешь, Томма? — Эгор маялся в нетерпении. — Я уже и мужиков наших обежал. Брок с сыном с третьей улицы тоже решили сходить разведать, что за северяне такие. Говорят, видали, как тебя вчера один из них верхом на лошади привез.

Кивнув, я поспешила к калитке. Наконец-то, подняв ее с земли, прислонила к забору.