Гуроны заметались вокруг и загалдели на неизвестном мне языке. Тень отца чуть сдвинулась в сторону с протоптанной широкой тропинки.

Вокруг нас кружили другие призраки. Они, словно помогая мне, столпились вокруг, ограждая от размалёванных воинов.

Только сейчас я поняла, почему отец запрещал мне рассказывать о своём даре.

Видимо, предвидел, что когда-нибудь он сослужит мне добрую службу и поможет выжить. И он не ошибся. Я медленно ползла вперёд в образе дворовой жалкой собаченьки, окружённой десятком сбившихся теней.

И никто не обращал на меня внимание.

Кашель я душила в груди, не давая ему вырваться и выдать меня с головой.

Утопая коленями и ладонями в грязи, переставляла конечности из чистого упрямства.

«Следы» — зашептали вдруг тени.

«Следы! Следы! Следы!».

Обернувшись, поняла, что тянутся за мной совсем уж не собачьи отпечатки лап.

Тени, колыхнувшись, закружились и зависли над самой землёй, скрывая мои следы от чужих глаз. Я же сдвинулась с тропинки ещё дальше и теперь пробиралась по траве.

Впереди замаячил туман.

Никогда ещё я не была ему так рада. Вот он! Ещё немного и я выберусь с этой проклятой деревни.

Мимо меня пробежали несколько воинов гурон и исчезли в белесом мареве. Это слегка отрезвило.

«Тебя ищут… доченька… будь сильной».

Быть сильной!

Это очень тяжело!

Я медленно передвигалась вперёд. Все силы уходили на то, чтобы сохранить иллюзию. Пока гуроны и окружающие меня мертвяки видят всего лишь пса, у меня есть шанс.

Впереди замаячил туман.

Никогда ещё я не была ему так рада. Вот он! Ещё немного и я выберусь с этой проклятой деревни. Мимо меня пробежали несколько воинов гурон и исчезли в белесом мареве. Это слегка отрезвило.

«Тебя ищут… доченька… будь сильной».

Быть сильной!

Это очень тяжело!

Я медленно передвигалась вперёд. Все силы уходили на то, чтобы сохранить иллюзию. Пока гуроны и окружающие меня мертвяки видят всего лишь пса, у меня есть шанс.

В очередной раз закашлявшись, я ускорилась.

Один из размалёванных воинов остановился, услышав странные звуки, но, не поняв, откуда они, двинулся дальше.

Тяжело вздохнув, снова поползла вперёд. Тень отца скользила практически надо мною.

Первый раз за всю свою жизнь я была рада войти в туман и ощутить его прохладу на коже.

Впервые меня пугал не он, а то, что осталось за его пределами. Призрак отца не отступал от меня ни на шаг. Остальные же тени словно натолкнулись на невидимую преграду и остались в лагере. Я очень надеялась, что эти души неизвестных мне людей, помогут ещё немного и прикроют мои следы от любопытствующих.

Добравшись на четвереньках до невысокой, выструганной из дерева статуи хашасси, я обхватила её руками и прижалась лбом к влажной поверхности истукана. Сил больше не осталось.