— Вы с Лестрой ходили ночевать к подружке. Ушли и даже мне ничего не сказали. Я вас весь день ждала, и только вечером мне папа сказал, что ночевать вы будете не дома.

Какой-то шорох сбоку заставил меня вздрогнуть. Вскинув голову, обнаружила в открытых дверях стоящих вардов. Они внимательно нас слушали.

— Я ночевала не дома? — с сомнением уточнила я.

— Да, я обиделась тогда сильно. Отец, вообще, злой ходил, а после попросил Талию за мной присмотреть и скрылся куда-то. Утром вы вернулись — все трое.

Лестра слегла первой, а потом и ты. Вы несколько дней в себя не приходили, а ты постоянно хватала меня за руки и спрашивала, где твоя кукла.

Мне стало совсем не по себе. Ведь моя кукла нашлась в сгоревшем храме.

— Бред, — выдохнула я и устало спрятало лицо в ладонях, — я всегда ночевала дома. Не было у меня никаких подружек.

Эм только в очередной раз плечиками пожала, чем разозлила ещё больше. Хотя, что с неё взять?! Что она мне могла сказать?! Что, вообще, тогда больной ребёнок мог понимать.

— Эм, а я еще когда-нибудь болела? — вопрос сам вырвался, не успев окончательно сформироваться в моей голове. — Ну, чтобы вот так с лихорадкой?

— Нет, — сестра переводила взгляд с меня на вардов и, кажется, сама начинала нервничать, — только тогда.

Я варила вам бульон и траву запаривала. Папы дома не было. И Талию, как вы вернулись, он запретил звать. Томма, а что случилось?

Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

— Вульфрик по моей просьбе вскрыл комнаты. В родительской спальне ничего не тронуто, вся мебель на месте, в кровати лежали две куклы. Большие, с человеческий рост. В нашей комнате в груде хлама мы нашли странные деревянные фигурки змеелюдов.

Я указала на то, что было в руках мужа.

— Это мои, — неожиданно заявила сестра, — папа мне их под кровать спрятал, чтобы они монстров гоняли. Я же ребенком жутко темноты боялась.

Я сглотнула. Меня заметно трясло. Эмбер тихо положила на мои сомкнутые ладони руку.

— Это хашасси, они стражи, — она растерянно улыбнулась, словно оправдывалась. — Папа говорил, что они защищают тех, кто попал в туман.

— Они символизируют бога смерти Танука, — негромко уточнил Вульфрик."

"— Я знаю, — Эм снова виновато улыбнулась, — папа мне о нём рассказывал. Танук не только бог смерти, он ещё и покровительствует всем, у кого тёмный дар.

Я ведь магией одарено, но она у меня неправильная. Гнилая. От моего прикосновения растения в огороде вянут. А раньше от меня животные бегали, даже наш дворовый пёс на меня лаял и не подпускал к себе. Папа говорил, что дар у меня от Танука. Он мне и фигурки вырезал с рунами, чтобы не развивались мои способности. Только не вышло ничего. Всё равно тьма прорывается порой.

— Вульфрик, — Сай шагнул в комнату и внимательно всмотрелся в Эмбер, — да она пожирательница.