— Горемычная, — вдруг вздохнула бабуля. Затем достав из кармана большой носовой платок, промокнула им слёзы и продолжила, — намаялась, поди, с иностранцем-то своим?

— Было дело, — согласилась, и тут меня потянуло на откровение. Да и какая разница, когда о себе рассказывать. Всё равно с чего-то начинать нужно. — Он изменил мне. А я подала на развод.

— Это правильно! — вставила своё слово мама, — мы тебя растили не для того, чтобы каждый Серж ноги вытирал!

Бабуля бросила на сноху одобрительный взгляд и воинственно поджала губы. Подозреваю, окажись Аддерли у неё сейчас на пути, ох, и досталось бы ему!

— А потом его убили, — закончила я свой рассказик и снова потянулась за добавкой вина.

Любимые Курицыны меня поддержали, однако на их лицах было столько эмоций! — В общем, свою долю газеты я продала, деньги отправила в зоопарк и приюты для бездомных животных…

— Куда? — бабуля поперхнулась, закашлялась. На её глазах выступили удивлённые слёзы, а мама осторожно постучала по старческой спине.

— Туда, зверям, — пояснила я и на сей раз решила идти напролом, меняя тему разговора, — а теперь расскажите мне, кто мы такие и почему носим эти обереги, — я взялась за свой Алатырь и продемонстрировала его родным.

 — Про то, что дедушка подарил и велел никогда не снимать, хорошо помню.

Я переводила взгляд с одной на другую, ожидая рассказа. Усталость после полёта давала о себе знать, но выспаться всегда успею. Сейчас же для меня был очень важный момент, можно сказать, определяющий.

— Знаю, вы почему-то боитесь. Тогда слушайте дальше про Сержа, — я решила дать им несколько минут, чтобы прийти в себя, а заодно поделиться минувшими событиями. — Знаете, кто его убил? Родственник, Ленокс Аддерли.

Да, тот самый историк.

— Зачем? — поинтересовалась нахмуренная мама.

— Меня не поделили. Лен хотел на мне жениться.

— Батюшки! — воскликнула бабушка. И я засомневалась, а стоило ли столько информации вываливать на них разом. Жили себе спокойно, если только за меня переживали. А тут раз!

— Отправили дочку за границу, — мрачно заметила мамочка, отодвигая свою полупустую тарелку. — Думали, оно и к лучшему. Ты от нас подальше, значит, в безопасности.

— Жень, а ведь ты неспроста все нам рассказываешь, да? Ты что-то знаешь? — подала голос бабуля.

— Да, кое-что мне известно. Но я вам не всё рассказала. Знаете, кто меня спас? Сашка Морозов. Да, тот самый. Ленокс планировал меня отвезти в Швецию, на место разрушенного храма. Видно другого места для ритуала придумать не смог, — от воспоминаний меня передёрнуло, и я встала, чтобы закрыть форточку. Всё-таки не май месяц, а конец сентября.

— Нашли-таки, — тихо произнесла бабуля, складывая свои на удивление гладкие руки одну на другую. Она была расстроена.