Без перехода Ольхова добавила совсем другим тоном:

– Во дворе у нас есть еще один деревянный дом. Он, конечно, в куда более плачевном состоянии, хоть и новее «избы». Но там живет одинокая старушка, куда ей управиться с хозяйством?"

"– Не разваливается, и ладно, – подхватил Виталий. – Хотя что-то там, безусловно, делают то сын, то внук.

– По-хорошему восстановлением таких памятников должен город заниматься. Дому-то без малого век. Через двадцать лет от него может вообще ничего не остаться, – с тоской в голосе проговорила Дарья.

Бергман вернулся к диванам, но садиться не стал.

– Никого из тех, кого вы сейчас назвали, с угрозами в ваш адрес вы не связываете?

– Нет, – ответили Ольховы почти хором.

– Конфликтов с соседями никаких не было?

– Мы же не в детском саду, – обиделся хозяин.

– Что ж, в таком случае у вас, возможно, остались враги или конкуренты в Москве?

– Ну что вы, – искренне удивилась Дарья, смешно сморщив нос. – Там у нас остались только друзья.

– И престижное место работы, – заметил Джокер. – Что-то вас заставило покинуть его?

– Гораздо выгоднее работать на себя, чем на чужого дядю, – ухмыльнулся Виталий. – Мне понадобилось время, чтобы убедить в этом Дашу. Теперь и у нее сомнений, кажется, не осталось.

Ольхова с готовностью кивнула, подтверждая слова супруга. Ничего необычного я в этот момент не почувствовала.

– Что или кто вас связывает с этим городом?

– Подходящая под наши требования недвижимость нашлась именно здесь. Вот и вся связь, – усмехнулся Виталий.

Сомневаться в его словах у меня причины не было. Он был спокоен и, кажется, удивлен вопросом Джокера.

Я тихонько попросила у Дарьи воспользоваться уборной, и она указала мне на дверь у лестницы, по которой мы поднялись. Я заперлась в небольшом санузле, явно оборудованном специально для гостей. Включила воду и достала из кармана телефон. От Варьки было четыре пропущенных звонка и одно сообщение, содержащее всего лишь один знак – вопросительный.

«Варька, к ужину не жди. Кажется, нашла работу. Расскажу позже», – написала я чистую правду. Впрочем, одна неточность все-таки была: работа сама нашла меня.

Я ополоснула руки, потянулась к полотенцу и тут заметила в зеркале что-то вроде силуэта. Мысленно пытаясь убедить себя в том, что это узор на кафеле, я повернулась. Осторожно, боясь спугнуть. Она оказалась прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки. Наклонила голову к плечу, так, что одна косичка казалась намного длиннее другой.

– Привет, – прошептала я.

Девочка подняла руку в знак приветствия, и тут из гостиной послышалось громкое и резкое: «ку-ку», а затем часы пробили восемь. Вместе со звуком последнего удара исчезло и видение.