Опасаясь, что мужчины, чего доброго, от предложения откажутся, я поспешила выбрать чай. Хозяйка проследовала в кухню, остальные устроились на диване и креслах из кожи грубой отделки, что располагались как раз возле печи. Выждав немного, я отправилась следом за хозяйкой. В кухню из гостиной вели шикарные распашные двери, выкрашенные в цвет стен, но все равно выделяющиеся на их фоне за счет резьбы.

Я предложила помощь, от которой Ольхова ожидаемо отказалась. В кухне было два окна – одно выходило во двор, а второе, рядом с которым располагалась мойка, – на улицу.

– Я стояла вот тут, разбирала посуду, – проследив мой взгляд, пояснила Дарья.

Я подошла ближе. Из окна открывался отличный вид на сквер.

– Прекрасно понимаю, почему вы решили расположить мойку именно здесь, – улыбнулась я.

– Очень люблю мыть посуду руками, – улыбнулась Дарья. – С таким видом это двойное удовольствие. Было. Теперь стараюсь опускать жалюзи – не по себе.

– А камень сохранился? Можно на него взглянуть?

– Он в полиции, забрали как вещественное доказательство.

Я помогла Дарье донести чашки до журнального столика и устроилась на диване рядом с Климом. Он не повернулся в мою сторону, но как бы невзначай коснулся моей руки.

– Даша точно помнит гораздо лучше меня, – обрадовался Ольхов появлению супруги и пояснил: – Максимильян Эдмундович спрашивает, что именно нам приносили курьеры.

– Он старается не повторяться, – начала Ольхова. – Разве что с цветами постоянен. Красные гвоздики, десять штук, траурная лента. После первого букета нам принесли пакет с продуктами. Сначала я, конечно, ничего не поняла, думала, что еду заказал Виталий. Там были две куриные тушки и пакет гороха.

– Из какого магазина была доставка? – уточнил Димка.

Дарья назвала известную сеть. Виталий поторопился пояснить:

– Естественно, мы связывались с ними. Заказ был оформлен на сайте незарегистрированным пользователем, оплата при получении, в качестве контактного указан мой телефон. Я выяснил номер заказа, попытался пробить, откуда он был сделан.

Димка поморщился, явно чувствуя в Ольхове не только клиента, но и конкурента:

– Но заказчик воспользовался чужим IP?

Далее они перешли на свой, незнакомый простым обывателям язык. «Димка нам потом переведет», – подумала я.

– Вы говорите «он» – считаете, что это дело рук мужчины? – обратился Клим к Дарье.

– Я не знаю, правда, – растерялась хозяйка. – Мы с Виталей привыкли между собой так называть того, кто пытается нас отсюда выжить. Или тех…

– Записка к суповому набору прилагалась?

– Нет. И мы понятия не имеем, что это может означать. Потом была книга. Достоевский, «Бесы».

– И снова без записки?

– В следующий раз записку доставили с тортом. Он всерьез заморочился. Заказал торт в виде нашего дома.