Скукотища… Ордена? Так их всем вешали под праздники… Какие шпионы, я их только в кино видел.

Да еще за каждым ветераном Куратор закреплялся, который его до смерти бдил, чтобы у него язык не развязался. А нынче — общественная работа, интервью. Бред! Но… очень полезный бред, потому что через эту дырку можно…

* * *Вначале в общественную организацию ветеранов ФСО пришел факс. Солидный такой. С вензелями, печатями и размашистыми, в полстраницы, росписями. Какой-то там совет их ветеранов хотел наладить контакты с нашими ветеранами для взаимовыгодного сотрудничества и для этого просил принять их неофициальную делегацию.

Факс повертели в руках и хотели уже выбросить в корзину для мусора, но споткнулись о слово «взаимовыгодное». Взаимные выгоды в стране недопобедишего капитализма искали все — от помощников районных прокуроров до министров.

— А что это за страна такая? Что у них там есть? А ну, глянь.

Страна была маленькая — ногтем на карте можно было прикрыть. И ничего там нет, кроме нефти, но нефти — хоть залейся.

— Мать твою, это же… Давай отбивай факс: очень рады… готовы принять… и про взаимовыгодные вставь…

Через день в общественную организацию позвонили.

Оттуда.

— Мы хотеть встречаться с вами, потому что мы раньше делать одно дело, хотя разная сторона. Но профессионал есть что говорить друг другу, вспоминать много, что было.

— Вы хорошо говорите по-русски.

— О, это быть комплимент! Я учился Москва, Дружба народов, но мало. Я помнить Москва и русский народ. Я теперь частное лицо и хотел приехать, чтобы увидеть и помочь ветеран. — Из трубки запахло долларами. — Я хотеть сказать, что я не есть официальное лицо и не надо никто говорить про мой визит.

Я давать, как это говорить… подписка про секрет, когда служить. Но его высочество султан знать мои намерения и поддержать меня.

М-м… Слово «султан» звучало музыкой.

— Я хотеть, чтобы вы правильно понимать меня.

— Конечно, понимать! Никто, ни единая душа! — горячо заверили неофициального визитера.

— Тогда я ехать очень скоро. Я любить Россия и хотеть видеть тех, кто мой коллега…

Неофициальная делегация прибыла через неделю.

— Вон он! Ни хрена же себе!

Против крыльца притормозил длинный, как железнодорожный вагон, лимузин.

В хвост ему ткнулись три «гелендвагена». Выскочивший из автомобиля служка шустро раскатал по асфальту ковровую дорожку, распахнул дверцу и замер в полупоклоне.

Из машины вышел скромно одетый человек в белом бурнусе. Ветераны дружно кинулись ему навстречу.

— Глянь, штиблеты! Они же больше, чем мой «лендровер» стоят! Причем каждый! А перстень! Твою же маму!

Гость сердечно приветствовал встречающих:

— Я есть немножко скромно, потому что не есть официально. Я просить извинений, что не могу как надо.