И поднимается в атаку с матами-перематами и криками «Ура!» пехота, которой ничего не надо захватывать, а нужно лишь вызвать на себя огонь противника. Вот только пульки и осколки в том липовом бою свистят настоящие. И убивают в бою не понарошку. И мины рвутся под ногами не учебные. И от батальона остается от силы треть. И кто-то мучительно и долго умирает на нейтральной полосе. А кто-то отмечает на оперативной карте нахождение орудий, пулеметов и минных полей. Может, так? И ему приказано лезть в пекло, чтобы прощупать чужую оборону? Именно поэтому он должен действовать, как в боевых условиях.

Но тогда вряд ли он брошен в атаку один! В разведку боем одиночки не бегают, тут важен массовый взброс. Кто-то, исходя из статистики, должен нащупать брешь в обороне. Так? Так! И тогда становится ясным ответ на еще один вопрос: почему его вытащили из «консервов»? И не только вытащили его одного, но и других, в том числе его усилиями? Почему Контора вдруг единовременно востребовала свои оставленные до лучших времен кадры, если, конечно, не принимать всерьез озвученную ему проверку аварийного канала связи.

Да потому, что «консервы» — это наименее ценный для Организации материал — пушечное мясо, которым можно легко жертвовать. Это они должны бегать по минным полям и «нащупывать» своими телами огневые точки. Их «расконсервировали», чтобы не трогать более ценных работников. Их вытащили под Большие Учения в качестве живых мишеней. Вот и весь расклад, о котором Куратор знает, ну или догадывается. Но ничего не скажет.

— Если что-то пойдет не так, я могу рассчитывать на помощь Старшего Брата?

Куратор усмехнулся.

— Только если советом.

Ты же не первый год замужем — сам всё знаешь."

"Да, он знал — выкручиваться придется самому. И умирать, не рассчитывая на подход главных сил. В этом их отличие от армии. У них каждый воюет и умирает в одиночку, причем под прикрытием легенды, потому что просто умереть — это мало, надо еще обеспечить сохранение Тайны. Таков порядок. И сохранение Тайны даже важнее выполнения приказа.

— Еще по пивку?

— Давай.

Два алкаша добивали припасенное пиво. Трамвай шел по маршруту, не тормозя на пустых остановках. Вагоновожатый смотрел вперед, ему было наплевать на двух ранних опохмеляющихся пассажиров.

Трамвай ехал по маршруту. Трамвай ехал в никуда…

* * *«Первый» он и есть «Первый». «Первого» охраняет вся страна, потому что это главная задача страны. Его охраняют армия, готовая обрушиться на врага всей своей мощью по приказу Верховного Главнокомандующего, и Военно-морской флот, который отслеживает морские подступы из надводного и подводного положений и даже непосредственно возле берегов вероятного противника, поднимая из воды свои перископы.