Контактёр обрубил хвосты, изобразив свою смерть. Он сделал всё правильно. И пожалуй, это самый надежный и щадящий вариант ухода, потому что если просто исчезнуть, то тебя будут ждать годами, рассылая во все инстанции запросы. Это хуже. И опаснее. Уходя — уходи. Лучше выплакаться раз, чем надеяться всю оставшуюся жизнь.

— Простите, — извинился почтальон, стаскивая с головы кепку. — Оно, конечно, я понимаю. И это… соболезную. Но телеграмма… Срочная. Вдруг там что-то важное? Может, передать ее жене? Но, конечно, под роспись. Потому что документ.

— Она не здесь.

— А где?

— В морге.

«Где-где? В морге? В морге?! Что за чушь? Что ей там делать? Или он исхитрился подсунуть вместо себя чужое тело? Тогда это высший пилотаж, в такие сроки… Тем более что опознание…»

— Уйдите, пожалуйста. Я прошу.

— Ну, ладно, — сказал почтальон, пятясь. — Тогда я после… Потому как срочно… С уведомлением… Потому как документ…

Во дворе расстроенный почтальон присел на скамеечку, на которой сидели старушки, потому что дворовые бабушки — самый надежный и проверенный источник информации.

— Ой, как же это вышло-то? Ведь молодой какой.

— Про кого вы? — заинтересовался почтальон.

— А вы что, не знаете? — обрадовались бабульки новому слушателю.

— Ничего не знаю. А что случилось-то?

— Ой, случилось! Такое случилось! Жилец из двенадцатой квартиры, кто бы мог подумать… такой приятный из себя, вежливый… Жили с женой душа в душу… и детки такие замечательные… младшая на фигурное катание ходит… а тут такое…

— Да что случилось-то?

— Как что? Убился он.

— Как? — подыгрывая старушкам, удивился почтальон.

— Ой, кабы случай… Так-то бы еще ладно.

— Неужто убили?

— Нет, — перекрестились соседки. — Повесился он.

— Да вы что!

— Жинка его домой пришла, а он как есть висит на веревке. Страсть! Любка — так та в обморок, дети в рев. Жуть! А он висит… «Скорую» вызвали, да куда там… Поздно. И кто бы мог подумать?

«Кто мог? Он мог! Должен был подумать! Он единственный! Подумать и предположить данный исход! В том числе такой! Ведь намекал покойник, говорил про третий выход… А он мимо ушей…»

— Ой-ёй, — покачал головой почтальон.

— И не говорите. Какая пара была! Как жили дружно… И детишки…

«Детишки… Да, детишки… В том числе из-за них. В первую очередь из-за них…»

— А еще… — перешла на заговорщический шепот одна бабушка. — На столе, над которым покойник висел, прям под ним, жена сберкнижку нашла, а в ней уйма денег.

— А скока, скока? — шепотом загомонили старушки.

— Тышши! Новый «жигуль» можно купить, а то и поболе.

— А ты откуда знаешь?

— Верка рассказывала.