Тот, которым можно похвастаться и который они купили у местных рыбаков. Но вряд ли они будут хвастаться уловом и этим озером, в той далекой, посреди чужого Континента стране. Вряд ли они хоть кому-нибудь скажут об этой экзотической рыбалке.

Они сидели на борту, под натянутым парусиновым тентом и лениво забрасывали удочки. Они были в шортах и майках и напоминали немецких бюргеров. Которых хотели напоминать. Больше на озере не было никого. По крайней мере отсюда и до горизонта. Были только они.

Куратор. И Резидент.

Одни на многие мили вокруг.

— Зачем мы забрались так далеко? — спрашивал один рыбак другого.

— Поговорить. Спокойно. Не на бегу. Потому что всегда — на бегу. Можешь считать это отпуском.

— Отпуск я предпочел бы провести в кроватке. И в другой компании.

Первый рыбак улыбнулся.

Он бы тоже лучше в другом месте, не так и не с теми с кем приходится.

— Зачем мы здесь? — повторил вопрос второй рыбак.

— Затем, что ты хотел задать мне вопросы. Ты ведь хотел задать мне вопросы?

— Да, — согласился рыбак, — Хотел.

Его спиннинг дернулся и согнулся дугой. Но он не обратил на него внимания.

— Тогда спрашивай.

Это было непривычно, это было не в формате встреч — задавать вопросы. Он никогда не задавал вопросов, он лишь выслушивал приказы.

— Ну… Можешь задать самый главный вопрос. Дальше пойдет легче."

"— Я про Него.

Куратор понял о ком идет речь. Но тем не менее переспросил:

— Про кого?

— Про Хозяина…

Даже здесь, посреди озера, посреди чужой страны они предпочитали не называть имен и должностей. Это был рефлекс.

— Если хочешь — спрашивай.

И Резидент задал главный свой вопрос.

— Я встречался с Ним. Говорил. Отвечал на вопросы. Мне кажется, я уверен — Он не знает об Организации! Я отвечал на вопросы и видел, что Он не понимает о чем я говорю!

Куратор молчал.

— Он должен был меня понимать. Должен был! Он наш Верховный, мы все под ним ходим, а он переспрашивал! Или это какая-то игра? Но для кого, для меня? Тогда я не понимаю. Зачем ему было играть. Передо мной? Ему?! Разве Организация не могла…

— Какая? — переспросил Куратор.

— Наша. Наша Организация.

— Нет Организации, — сказал Куратор. — Ее нет.

— Ты не услышал… Я говорил и видел, что он не понимает о чем…

— Организации нет, — повторил Куратор.

— Как нет? — не понял Резидент?

— Так — нет!

— Но я, но вы?

— Ты — есть. И я — есть. Мы — есть. Но это ничего не значит.

— Я ничего не понимаю! Я не понимаю!

— Это трудно понять. Сразу. И я — не понимал. Я тоже сидел в «консервах». Как и ты. Но в отличие от тебя я задал себе вопрос: почему в течение девяти лет меня ни разу не потревожили. Ты не задавал себе таких вопросов, ты жил в свое удовольствие. Я задал себе этот вопрос и постарался на него ответить.