Тебе это известно, Тейт. Один-два дня выжить – уже хорошо, а я говорю про четверо суток. Да и тыл у нас в батальоне хороший, тягачи есть, ремонтники и автоплатформы.

– Значит, батальон к бою готов?

– Ты сам все видел. Сотый батальон может задать республиканцам жару, если они сунутся.

– Может, – согласился со мной Эрлинг, но неожиданно нахмурился и добавил: – Жаль, что таких подразделений у нас немного. Представляешь, вчера посетил 19-й корпус, который прикрывает нас с левого фланга, и ошалел. Там половина грузовиков в ремонте, а снабжение полков до сих пор осуществляется конными обозами.

– Ничего удивительного. В 19-м корпусе, я слышал, есть кавалерийская дивизия. И не везде командир корпуса благородный аристократ, общепризнанный герой и родственник царя.

– На что ты намекаешь? – Эрлинг прищурился.

– Я не намекаю, а прямо говорю. Если бы не ты и твои связи, в нашем корпусе все было бы, как у соседей. Но есть ты, и командующий армией в ущерб другим корпусам все лучшее отдает нам. Разве не так?

– Верно, – Эрлинг кивнул и согласился: – Ты прав.

На этом беседа прервалась. Вертолет добрался до точки назначения, городского парка, и начал снижение.

Внизу нас уже ожидали. Мэр Нового Таллина господин Янис Сванис, а так же комендант города полковник Тарасов. И после коротких приветствий нас посадили в машину представительского класса, а затем под охраной солдат комендатуры повезли в ратушу.

Город мне понравился. Чистый и украшенный флагами, не только черными царскими орлами Вальхов на красном полотнище, но и местными трехцветными с изображением крепостной башни. Кругом, куда ни посмотри, веселые улыбчивые люди, много детей и цветных шаров. На улицах играла музыка и настроение праздничное, видимо, местные люди свой город любили. Однако не все так радужно. Несколько раз я замечал, что горожане смотрят на наших солдат с нескрываемой ненавистью, а некоторые выкрикивали оскорбления и грозили кулаками. Сволочи! Им жизнь оставили и свободу, позволили иметь собственное самоуправление и флаги, а они еще и недовольны. По крайней мере, некоторые.

Впрочем, вскоре я позабыл про злые взгляды местных жителей, поскольку мы добрались до ратуши и оказались в банкетном зале.

Много света, живая музыка, красивые женщины, напитки и закуски. Невольно расслабляешься, и на моем лице появилась улыбка. Эрлинга окружили офицеры корпуса, которых тоже пригласили на праздник, а я взял бокал шампанского, осмотрелся и увидел знакомого. Возле большого окна стоял пожилой мужчина в темно-сером костюме. По внешнему виду он напоминал ученого. Кстати, таковым он и являлся, ибо был профессором археологии Неерборгского государственного университета, а звали его Матей Рохлин.