Потянув к себе мешок, я обнаружил, что он не поддается, дернул снова с тем же результатом — мешок не шевельнулся, а плечо вновь рвануло болью. Раздраженно повернув голову к мешку, я обнаружил, что он зацепился за отошедшую снизу доску забора, потянулся отцепить и наткнулся взглядом на такое, что напрочь забыл о мешке.

В шаге от меня воздух, казалось, кипел. Прозрачный столб дрожащего воздуха поднимался вертикально от земли и кончался примерно на высоте четырех локтей. Больше всего это походило на потоки перегретого, струящегося воздуха, которые часто можно увидеть над летними полями.

Но сейчас-то зима!

На моих глазах дрожащее марево колыхнулось, и оттуда показалось что-то, больше всего смахивающее на две когтистые лапы из мутного стекла. Лапы одновременно опустились в нанесенный у забора сугроб, зачерпнули по полной пригоршне снега и вновь исчезли в мареве.

— Рикар! — истошно завопил я и, поднявшись на колено, метнул кинжал прямо в центр прозрачного столба.

Метать пришлось левой рукой, кинжал влетел в марево рукоятью вперед, раздался звук удара, и оружие бессильно упало в снег.

Этого хватило — я больше полагался на топор Рикара и хотел указать ему неизвестную тварь. Рикар сообразил быстро и вслед за моим кинжалом отправил топор. Это решило дело. Топор с отчетливым хрустом вошел в марево, и его рукоять словно зависла в нескольких локтях от земли. От тяжелого удара топора марево впечатало в заскрипевший и едва не рухнувший забор. На снег брызнули капли серебристой жидкости, воздух разорвал леденящий визг. Я торопливо поднял себя на ноги, не обращая внимания на рвущую плечо боль, и в два прыжка оказался рядом с Рикаром, еще на ходу пытаясь снять перевязь с мечом. Оставшийся без топора Рикар успел сорвать с пояса нож. Марево колыхнулось, от него поползли клочья белесого тумана, оно последний раз мигнуло и бесследно растаяло, обнажив раненую тварь, от вида которой у меня по спине прошла волна озноба, а здоровяк сдавленно выругался.

Тварь потеряла свой защитный полог, но бежать или нападать не спешила, хотя кто его знает, что именно повредил глубоко ушедший в ее тело топор, возможно, она не могла сдвинуться с места.

Я наконец-то справился с мечом, но тварь застыла на месте, и у меня появилась возможность ее рассмотреть.

Сгоряча мне показалось, что перед нами неподвижно парит огромный вытянутый кусок льда, похожий на вздутую сосульку, покрытую шипами, но затем я вновь увидел две длинные, свисающие почти до земли лапы, и самое главное — порядочный лед не отращивает себе глаза и не истекает кровью.