Лишь кожаная, не особенно теплая куртка, плотные штаны и сапоги с невысоким голенищем, за которым торчала рукоять ножа.

Положение у гнома было незавидное — особенно учитывая тот факт, что свой топор с двумя лезвиями он пристроил рядом с волокушей, и сейчас здоровяк уже успел поставить на него свой огромный, облепленный снегом сапог. Поразительная беспечность!

Тут наконец-то нас узрели оставшиеся семь гномов, что появились из открытых дверей ближайших домов и подвалов, один высунул бороду из чердачного окна над нашими головами и торжествующе затряс в воздухе связкой копченного мяса — моего мяса! — что-то выкрикивая на непонятном языке. Еще один гном показался в конце улицы, таща за собой приличных размеров бухту веревки.

Пока я изучал гномов, мои люди, не теряя времени, разошлись чуть в стороны, за моей спиной послышался скрип натягиваемой тетивы лука, Стефий забубнил себе под нос какую-то молитву.

— Грабим? — неприятно улыбнувшись, начал я переговоры, обращаясь к нагруженному мешком гному.

Гном зажмурился, потряс бородой и вновь открыл глаза, но его надежды не оправдались — я по-прежнему стоял перед ним, а сингерис с любопытством принюхивался к его штанам.

— Кусу?! — выдавил из себя несчастный гном, косясь на любознательную собаку, что была почти с него ростом.

— Еще как укусит! — вмешался здоровяк. — Чтобы грабить неповадно было! Оторвет напрочь!

Пес радостно оскалился в лицо гному, продемонстрировав внушительный набор клыков.

Гном промычал еще несколько слов на незнакомом мне языке, и я окончательно упал духом — если мы не можем понять друг друга, то придется общаться на универсальном языке, понятном всем расам без исключения — например, топором по голове. Хотя я и не испытывал чувства жалости к тем, кто пытается украсть у меня запасы продовольствия, доводить до схватки все же не хотелось: восемь гномов против девяти человек — далеко не идеальный для нас расклад. Тем более что Стефия вообще можно было не принимать в расчет.

— Приветствую вас, незнакомцы! — С крыльца неуклюже спускался гном постарше, предусмотрительно держа руки перед собой. — Дикса! Брось мешок и не позорься! Килес ас изр! Простите его — он не знает общего языка и не мог должным образом поприветствовать наших гостей.

С облегчением последовав совету старшего, гном сбросил со спины мешок и осторожно попятился, изобразив на лице подобие улыбки.

— Ты говоришь на общем языке, — больше для себя сказал я.

— Говорю, — склонил голову гном, подойдя поближе и смотря на меня снизу вверх, что его, похоже, ни капли не смущало. — Что привело вас в наш дом?

— Ваш дом? — опешив, переспросил я. — С каких это пор МОЕ поселение стало вашим домом?

— Кхм… — смешался гном, окидывая взглядом наполненные вещами волокуши.