Я не нашел ни одной личной вещи, ни единой монеты, отсутствовали даже одеяло и запасы продовольствия!

Подошедший здоровяк взглянул на разложенные на столе предметы, сморщившись понюхал содержимое фляги, дунул в трубку и, почесав бороду, мудро изрек:

— Это фляга и металлическая трубка!

— Да ну? — не на шутку поразился я. — Как же я сразу-то не догадался, что это фляга и трубка! Ты меня просто спас! Рикар, мне интересно, что это за каша во фляге и для чего служит трубка!

— Не знаю, господин, — пожал плечами здоровяк и предложил: — Кашу можно Лени дать попробовать. Его все одно не жалко.

Рассмеявшись, я отрицательно покачал головой и спросил:

— Думаешь, это еда? Если судить по запаху, то не похоже.

— Точно не знаю, но если есть бурдюки с водой, то, значит, ниргалы нуждаются в воде.

— Понял ход твоих мыслей — если пьют, то, значит, и едят. А как едят, если у них шлемы не снимаются? О!

Прихватив со стола трубку, я подошел к раскинувшемуся на снегу телу и попробовал вставить трубку в круглое отверстие напротив рта. Трубка подошла идеально. Все оказалось просто. Не имея возможности снять шлем, ниргалы принимали пищу и воду через небольшое отверстие в шлеме с помощью специальной трубки.

Учитывая, что нормальный человек не согласится на такую пытку добровольно, то получается, что ниргалы либо не люди вообще, либо их смогли заставить пойти на такое безумие. Я склонялся ко второму варианту, но буду уверен, лишь когда взгляну на ниргала, полностью извлеченного из скорлупы доспехов.

К возвращению Лени с мотком прочной веревки на плече я уже успел разобраться с предназначением фляг и загадочных трубок. Рикар споро закрепил на теле закоченевшего ниргала веревочные петли, и, ухватившись за них, мы, кряхтя, взгромоздили эту тушу на стол. Тяжелый. Как только этих ниргалов выдерживали лошадиные спины."

"Ниргал застыл на столе в нелепой позе — ударивший мороз за ночь превратил его в кусок льда. Стряхнув с трупа остатки снега, я начал внимательно рассматривать места соединения стальных чешуек на шее. В первую очередь я собирался стащить закрытый шлем и наконец узреть лицо столь несокрушимого врага.

Злопамятный Рикар подхватил одну из разложенных на столе фляг и, злорадно улыбаясь, направился к Лени.

— Слушай, Лени, — ласково проворковал здоровяк, протягивая тому флягу с серой кашей, — отхлебни-ка отсюда чуток. Порадуй господина.

— А… а что там? — с подозрением спросил Лени, не торопясь принимать флягу.