"

"Из осторожности, свойственной тем, кто не понаслышке знал о смертельных обитателях из Диких Земель, мощные ворота всегда были наглухо закрыты. В высокой каменной стене, чуть поодаль от створок ворот, виднелась небольшая железная дверь, к которой Ситас и направился, совершенно не обращая внимания на глазеющих стражников. Стоило старику подойти еще на десяток шагов, как старший стражник бесцеремонно окликнул непонятного пришельца:

— Эй! Куда прешь, доходяга?!

Видя, что незнакомец не откликается и продолжает размеренно шагать, старшина стражников рассвирепел:

— А ну стой! Кому сказано?! — раздувая ноздри, заорал стражник и тут же осекся, наткнувшись взглядом на поблескивающую металлическую пластину с искусно выгравированным драконом, изрыгающим пламя.

Убедившись, что стражники хорошенько разглядели пластину, Ситас спрятал ее в складках плаща и вновь зашагал к двери. Больше его никто не посмел останавливать, и губы Ситаса растянулись в угрюмой усмешке, которая тотчас исчезла, когда на его лицо упала чья-то тень. Остановившись в двух шагах от стены, старик поднял лицо вверх и увидел на гребне стены фигуру священника в ослепительно-белых одеяниях. Священнослужитель не торопясь вгляделся в пришельца, осенил его священным знаком и лишь тогда подал знак привратной страже.

За вмурованной в стену железной дверью послышались шум отодвигаемого засова, натужный скрип несмазанных петель — и дверь отворилась. Путь в город был свободен.

Накинув на голову капюшон плаща, Ситас молча прошел через дверь и, не сбавляя шага, заторопился к виднеющейся вдали вывеске трактира. Он очень спешил — старый маг хорошо знал, что случается с теми, кто подводит Повелителя. Подгоняемый страхом, старик прибавил шагу, и вскоре полы его метущего землю плаща окончательно исчезли за поворотом.

Не будь Ситас столь напуган, то, несомненно, заметил бы слишком внимательный взгляд одноногого нищего, что притулился у стены в ожидании милостыни. Стоило сгорбленной фигуре в черном плаще удалиться, как нищий калека, к глубокому изумлению стражников, легко встал на обе ноги и помчался в противоположную сторону. Он торопился доставить известие, что седой старик уже в городе.

* * *"

"Обветшалая гостиница, расположенная у самой Пограничной стены, как нельзя лучше подходила для целей Квинтеса — он не хотел лишний раз привлекать внимание к безмолвным и грозным ниргалам. Вот уже три дня, как он расположился здесь на постой в ожидании доброй вести от многочисленной братии нищих и трактирных служек. За любое достоверное известие о старике с лисьим лицом, могущем появиться в одиночестве или в сопровождении несколько закутанных в черные плащи воинов, Квинтес пообещал полновесную серебряную монету.