Трещавший факел освещал лишь несколько шагов вокруг нас, вырывая из тьмы толстые колонны сталагмитов. Отовсюду слышался звон падающих со свода капель воды, иногда дорогу преграждали разлившиеся лужи стоячей воды, и приходилось идти в обход. Ушибленное при падении бедро побаливало, но нога уверенно выдерживала вес тела, и я не особенно волновался. Разбитый на берегу озера лагерь остался далеко позади, виднелись лишь мерцающие огоньки костров.

Через долгих двадцать минут мы наконец добрались до скалы и остановились. Насколько я помнил, дальше путь лежал отвесно вверх, затем длинный подземный коридор и вновь подъем.

Осветив срывающийся со скалы рукотворный водопад, я обреченно вздохнул. Похоже, мне на роду написано преодолевать водопады. Как вниз, так и вверх.

Скептически оглядев мокрую склизкую скалу, Литас повернулся ко мне и заметил:

— Тяжко нам придется. Пока вскарабкаемся, семь потов сойдет.

— На скалу-то? — спросил Койн. — А что тут тяжкого? Здесь и ребенок пройдет.

Увидев наши недоверчивые взгляды, гном поспешил объяснить:

— Трещины видите? Карнизы, уступы — есть где зацепиться, куда ногу поставить. Говорю же — здесь и ребенок пройдет.

— Хочешь сказать, что гномы легко заберутся по отвесной стене? — с зарождающейся надеждой спросил я. — А вода?

— А что вода? — равнодушно пожал широченными плечами гном. — Пусть себе каплет сверху. Не размокнем, чай. Мои гномы заберутся на вершину и скинут веревку для раненых, стариков и прочих немощных. Так и поднимемся.

Понадеявшись, что Койн приравнивает нас к раненым, а не к «прочим немощным», я согласно кивнул:

— Если ты уверен, то я согласен с твоим предложением.

— Будем очень даже рады уступить вам дорогу, — вставил свое словечко Литас, обрадованно потирая ладони.

— Уверен, — подтвердил Койн. — Разве это скала? Эх, Корис., видел бы ты чертоги и шахты Седых гор… Вот там скалы! А здесь так… пригорки одни.

Лишь хмыкнув в ответ, я задрал голову и осмотрел уходящий в темноту «пригорок». С такого если сорвешься, костей не соберешь.

— Корис, так эта чудесная пещера, наполненная величественными геристами, принадлежит тебе? — неожиданно спросил Койн.

— Чем-чем наполненная? — удивился я.

Гном указал рукой на торчащие из свода и пола сталагмиты и сталактиты:

— Геристы.

— Ах, это геристы, — сообразил я. — Да, эта пещера принадлежит нашему поселению. Равно как и вся Подкова целиком.

— Ты не будешь возражать, если мы поселимся здесь? — задал Койн неожиданный вопрос.

— Здесь?! — хором переспросили мы с Литасом.