На одном из концов пробирки виднелась винтовая нарезка. Будто эту штуку куда-то нужно вкрутить…

– Он смог! – первым отмер Драмиэль.

Его глаза загорелись.

Речь явно шла о Ротберге.

– Смог что? – уточнила я. – Что это такое?

– То, что тебе нужно. Кровь дракона, кровь твоего отца!

С благоговейным вздохом он потянулся и хотел взять пробирку с моей ладони, но в последний момент передумал и виновато признался:

– Руки дрожат. Боюсь уронить.

Я же покатала пробирку на ладони и недоверчиво хмыкнула:

– Сколько же тут этой крови? Чайная ложка?

– Думаешь, мой брат стал бы рисковать из-за чайной ложки? Нет, там гораздо больше.

То, что ты держишь – пространственная капсула для хранения нестабильных жидких соединений. Такими пользуются алхимики. В подобных капсулах хранят литры жидкостей, и они там не портятся. Долгие годы.

Я не смогла скрыть удивления:

– Откуда такая штука у Ротберга? Я думала, на острове ничего подобного нет…

– Конечно нет. Это я привез.

– Вы?! – вот теперь до меня дошло. – Так это все… было спланировано? Он нарочно вел себя как последний… гхм… чтобы отвести подозрения?

– Как последний подонок? – понимающе хмыкнул Драмиэль.

 – Боюсь, он не особо притворялся. Но ты уж его прости. Думаю, он так до сих пор и не поверил, что ты его дочь.

– Но все-таки дал мне это… – прошептала я, беря капсулу двумя пальцами и поднимая к свету.

Но то ли материал был непрозрачным, то ли содержимое густым и черным, как ночь…

– Мы не смогли поговорить по душам, – продолжил Драмиэль. – Пришлось общаться намеками, взглядами, жестами. Это было очень рискованно, я боялся, что он забыл наши детские шалости и ничего не поймет…

– Шалости?

– Да, в детстве мы с ним придумали свой язык.

У нас были строгие гувернеры, а нам нравилось сговариваться и устраивать проказы у них за спиной. Никогда не думал, что детская шалость пригодится во взрослом возрасте, да еще при таких обстоятельствах, – он со вздохом покачал головой.

– И что теперь? Вы перельете мне эту кровь?

– Именно это я и собираюсь сделать.

Драмиэль тяжело поднялся.

– Прямо сейчас? – испугалась я.

– Да, прямо сейчас. Лучше сделать все до того, как тебя отправят на практику. Оренволд – это не прогулка по парку.

Не хочу, чтобы в критический момент ты не сдержалась и обросла черными перьями.

Меня охватила паника. Неужели он не собирается проверять эту кровь на совместимость, группу, резус?

Но, похоже, в этом мире подобным не заморачивались. Потому что дядя скрылся в соседней комнате, чем-то там пошуршал, закрывая обзор своей спиной, и вернулся с коробкой. А в ней оказался моток прозрачных трубок, иглы, фильтр и дозатор, подозрительно напоминающие знакомую мне “капельницу”.