Я даже не поняла, как это случилось. Только что была в лодке – и вот я уже стою на берегу, растерянно озираясь.

А растеряться было от чего.

Если море выглядело неприветливым и холодным, а небо над ним – затянутым тучами, то здесь веял теплый ветерок, светило солнце и в целом атмосфера казалась дружелюбной.

Казалась – ключевое слово. Я ни на миг не забывала, что это тюрьма.

– Удивлена? – усмехнулся Драмиэль. – Признаться, я тоже. До последнего не верил, что мой брат здесь.

– Почему?

– Ронгарх не просто тюрьма. В замке на вершине скалы когда-то держали преступников королевских кровей. Если Ротберг здесь, значит, Ортред его по-настоящему опасается.

– Тогда вообще ничего не пойму. Если опасается, то почему не убьет? Давно бы уже несчастный случай подстроили – да и все, – проворчала я, идя за дядей вдоль берега к лестнице. – И не надо говорить, что король не хочет ссориться с Саррахами. Тут что-то другое.

– Я тоже так думаю. У Ротберга есть что-то, из-за чего он все еще жив. Надеюсь, сегодня мы все узнаем.

Мы остановились у подножия лестницы. У нее отсутствовали перила, а узкие каменные ступени были выбиты прямо в скале. Над вершиной скалы, над замком светило солнце. Мне пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы разглядеть верхнюю часть лестницы.

А я точно туда залезу? Может, есть другой путь…

– Нам туда, – подтвердил Драмиэль мои опасения. – Странно, что нас никто не встречает.

– Может, все чем-то заняты, – вздохнула я. – Или охрану не предупредили о нашем прибытии.

– Или предупредили, – дядя посмотрел наверх.

Его лицо стало серьезным, взгляд – колючим.

Мое сердце екнуло.

С вершины скалы к нам спускались три мужские фигуры. Одна шла чуть впереди, легко преодолевая ступеньки. На двух других виднелись металлические кирасы. Это явно были охранники, я даже шлемы смогла разглядеть.

А сердце тем временем застучало, убыстряя свой ритм. Во вмиг пересохшем горле образовался комок.

Лица мужчин оставались в тени. Но я уже чувствовала – там, с ними, тот, ради кого мы проделали весь этот путь. Сейчас я его увижу…

Еще несколько ступенек, и солнце выхватило из тени лицо идущего впереди.

Да, это он. Ошибиться я не могла, уж слишком они с Драмиэлем похожи друг на друга: та же стать, те же черты лица, те же серебристые волосы. Только у дяди они спускались длинной косой, а у отца были обрезаны чуть ниже плеч, и сейчас их лохматил ветер.

Я вспомнила, что читала о традициях драконов. Коса – знак принадлежности к древнему роду, знак доблести и благородства. Преступникам косу отрубает палач.

Сердце сжалось, когда мужчина подошел поближе. У него был усталый взгляд и мешки под глазами, будто он не спал несколько суток.

– Драмиэль? – по его лицу мазнула тень улыбки.