— Темные? — задумчиво проговорил Лориес, не отрываясь от операции.

— Вы полагаете, что это могут быть темные? — так же не прерывая ни на миг поддержания работы сердца, переспросила Найрина.

— Больше некому, — усмехнулся маг. — Если только, — насмешливый взгляд на магианну Сайрен, — божественная благодать не снизошла разом на всех подавальщиков «Магии чая».

Хеарин едва не присвистнула, услышав подобное. Впрочем, для нее это объясняло многое — к примеру куда из городской лечебницы делись почти все целители с заблокированной магией.

— Простите? — Найри, в отличие от наблюдательной вампирши перемен в лечебнице не заметила.

— Я говорю, — профессор Лориес завершил спаивание тканей оперируемого и приступил к обработке шва, — что вдохновленные вашим примером, наши коллеги массово отправились устраиваться на работу в открытую при вашем непосредственном участии «Магию чая», в надежде, что непосильный труд и задушенная гордость, умолят богов снизойти до них ничтожных и вновь подарить вожделенную магию.

Магианна Сайрен даже не пошевелилась, продолжая контролировать сердце и дыхание пациента, но приняла четкое решение по завершению операции сбегать в чайную.

Именно сбегать — чтобы предупредив Алеха, максимально быстро вернуться обратно.

Стук в дверь, затем заглянувшая сестра милосердия, торопливо проговорила:

— Роженица, тяжелая, первородна. Пятые сутки пошли, из Кавача доставили.

Пять суток. Наирина и профессор Лориес переглянулись — то, что ребенка уже не спасти поняли оба. Трое суток — шанс есть, пять — ни единого, милостью богов бы мать спасти и сохранить у нее все репродуктивные функции в норме.

— Вторая операционная, — глухо произнес целитель.

— Да, господин, — упавшим голосом ответила сестра, вмиг все поняв.

В ее глазах мелькнули слезы, однако глаза целителей оставались сухими. Не время плакать, не та ситуация, в которой можно расслабиться.

— Завершаем, — скомандовал Лориес.

— Да, профессор, — отозвалась магианна Сайрен.

Хеарин только укоризненно головой покачала — она откровенно не понимала, как эта юная человечка еще держится на ногах. И почему продолжает тратить себя на этих бесконечных больных. Нескончаемых. Пострадавших настолько, что некоторых было бы проще убить.

Зато адептка Смерти заучила десятка три названий человеческих болезней и теперь была уверена, что на пересдаче «Анатомии человека» точно заслужит высший двенадцатый бал и тогда всей группе нос утрет.

Операция была завершена, целители вверили пациента заботам сестер, вышли в подготовительную. Магические перчатки были сняты и уничтожены, халаты стремительно сняты, и маги вышли в коридор, чтобы войти в двери напротив, где их уже ждали новые халаты, перчатки, повязки на лица.