Отставив свой бокал с вином, Тьер негромко спросил:

— Ты предлагаешь мне рискнуть своим народом, своими жителями, ради человеческих магов?

Эллохар спокойно встретил черный злой взгляд, и ответил:

— Не магов, Риан, я говорю о детях. Это — дети.

— Половозрелые маги, — не согласился Бессмертный.

— Дети, — повторил принц Хаоса, — наивные, доверявшие наставникам дети, и в подземельях дроу они находятся не по своей воле.

Несколько минут Тьер барабанил пальцами по подлокотникам кресла, затем вновь посмотрел на друга и спросил:

— Значит играем?

Эллохар ответил благодарной улыбкой.

— Ты ведь понимаешь, к чему это приведет? — уточнил на всякий случай Тьер.

— К войне, — спокойно ответил принц Хаоса. — К войне, в которой Таэлран швырнет против нас всех этих зеленых магов, чтобы отвлечь внимание от основного действа.

— Какого? — напрягся магистр Темного искусства.

— Захват Дэи, — Эллохар с усмешкой следил за реакцией друга. Риан скрестил руки на груди, кивнул, и поинтересовался:

— А жену мне куда девать, пока изменяющийся будет ее имитировать?

— Дед с удовольствием примет ее в Хайранаре, — напомнил Эллохар.

— Я помню, чем не так давно обернулось гостеприимство повелителя Ада, — хмыкнул Тьер. — Впрочем… если Наавир и Найтес…

— А вот давай без этой парочки! — возмутился принц Хаоса.

— А давай с ними, и мне спокойнее будет, и деду твоему урок.

Эллохар хотел было возразить, но затем кивнул, и предпринял титанические усилия, чтобы скрыть улыбку.

— Кстати, вопрос — Дэя первая жертва, Ликаси Ойоко — дитя Бездны, значит второе, а кто третья?

— Он знает, — магистр Смерти кивнул на мага, — знает, но не сказал.

И насколько я успел изучить семейство Сайрен, подобная самоотверженность говорит лишь об одном — это кто-то очень близкий. Друг, девушка…

— Узнаешь?

— Естественно, — взгляд принца Хаоса помрачнел. — После его к целителям.

— Воспоминания?

— Сотру.

— Уверен?

Эллохар устало посмотрел на друга и произнес:

— Ихар сказал, что у Нирана Сайрена на теле сотни шрамов, как думаешь, о таком стоит помнить?

— Шрамы у мага? — не понял Тьер. — Они же…

Вопрос повис в воздухе. Оба темных знали, что рана залеченная мгновенно исчезает без следа, а если остались шрамы… Лорды разом посмотрели на Сайрена.

Молодой маг все так же счастливо улыбался солнцу. И сейчас, под яркими лучами как-то забылись мучения, пережитые в подземельях дроу. Забылась боль, унижение, снедающее душу отчаяние и мысль «Я должен жить, ради Найри, она осталась совсем одна».

— Кстати, момент, — тихо произнес Эллохар, — Ихар сообщил, что магов поили вином, притупляющим сознание. Так вот — этот не пил. Он осознавал четко, что происходит.