Вот я когда решил подбить клинья к бабке…

И Петр Николаевич пускается в романтический рассказ о своей жизни.

В молодости он невысоким и тощим был. А его Варвара Васильна - кровь с молоком. Дева статная.

Поставила ему условие - донесешь от дома ее родителей до танцплощадки, первый танец твой. Ну он и понес…

А по дороге споткнулся, упал. Она на него.

Но не осерчала, по его словам, а хохотала и выхаживала ушибленную руку потом. Жалела. Так они и влюбились друг в друга крепче некуда.

Он ее за легкий нрав полюбил, она - за то, что пожалела его. Женщины…

Вспоминаю, как Ромашка распереживалась за меня, когда дебилы решили мне угрожать.

И губы сами собой расплываются в улыбке.

- Свадьба-то когда, Игнат? - приводит в чувство голос соседа.

Мама тоже внимательно смотрит. Аля бледнеет.

На помощь приходит старший брат. Неужели его юмор может быть вовремя?

- Да по любому скоро! Вы посмотрите, лыбится, как дурачок, - Степан перехватывает взгляд Али и поднимает ладони в мирном жесте, - счастливый дурачок!

- Вот, даже Степан заметил! - поддакивает мама.

Старшенький ее радует сегодня и отменным аппетитом, и выводами своими. Чтоб его!

- Чего это даже? - ворчит.

- И правда, - решаю вернуть должок, - он только про это и думает. Самый романтик.

- Мелкий! - сурово щурится Степан, который о романтике в последний раз думал на уроке литературы. Когда надо было это слово у доски разбирать.

- Ха-ха! Нашел мелкого! - ржет поддавший Петр Николаевич.

Гляжу, Ромашка сидит и не двигается. Изображает статую. Как будто ее прямо сейчас в загс поволокут, и это поможет.

Хм, а я ведь почувствовал ее ответ на поцелуй. И я не только про то, как она губами задвигала и язычком к моему потянулась.

Я про ее стон, дыхание. Как задрожала ее рука, вцепившись в мое предплечье.

Аля ко мне неравнодушна!

***

Семейный обед проходит хорошо и спокойно. За исключением разве что прихода Варвары Васильны и ее пиздюлей любимому мужу за то, что выпил. Впрочем, она тоже опрокидывает стопочку ""за здоровье молодых"".

Это про нас с Алей.

Степан уже откровенно угорает. Мама счастлива и горда. Отец под коньячок ударился в разговоры о политике и мировом господстве. Петр, которого не смогла утащить Варвара, с ним."

"На этой позитивной ноте мы уезжаем. Подбрасываем Степана, который с чего-то тоже решил выпить.

Не сильно, у нас в семье с этим знают меру. Но и за руль не сесть.

Прощаясь, брат говорит, что рад за меня. С серьезной миной.

Опять он со своими шутками!

Ну да ладно… Главное Ромашка вроде спокойная. Хоть и притихшая. Дома сразу убегает в душ и в свою спальню.

Ближе к ночи скребусь к ней.

- Входи…

Сидит на кровати с электронной книжкой. Хорошая девочка.

В пижамке голубой, закрытой. Только пара пуговиц сверху на рубашке расстегнуты.

- Ты не ужинала, - поднимаю брови.