Последнее, что видел моряк, был блестящий рыбий хвост и темнеющий корпус корабля, который становился все меньше, меньше…

Академик замолчал. Таня испуганно отстранилась, таким ярким был нарисованный образ.

– А не бывало ли так, что тонула настоящая, живая девушка? И трусящий моряк, опасавшийся нарваться на русалку, не бросался в воду? Девушка тонула, и он не получал ни счастья, ни любви? – спросила Таня.

Сарданапал кивнул:

– Думаю, бывало и такое. В одном случае на тысячу – возможно. Но чаще мечтатели и романтики отправлялись на дно. Однако существовал еще и промежуточный вариант – вариант осторожных. Всегда можно было спустить шлюпку или бросить девушке спасательный круг. И в том и в другом случае русалки сразу уплывали… Прежде чем очертя голову бросаться с корабля, не грех подумать хотя бы немного.

– Спасательного круга может не оказаться под рукой, а шлюпку спускать слишком долго, – возразила Таня.

Академик подошел к окну и стал смотреть на мокрый от дождя магфордский парк.

– Не стану спорить. Это только кажется, что правда одна. На самом деле их много, и они часто противоречивы. Есть правда ягненка, который хочет жить, и правда волчицы, у которой в норе голодные волчата. Кроме того, существуют сотни поддельных правд. На один истинный алмаз всегда приходится десяток фальшивок, – заметил он.

Таня стиснула локон Афродиты так, что ногти врезались в ладонь. Скоро рассвет, а это значит, что Бейбарсов уже ждет ее ответа.

– Покажи мне то, что ты держишь в ладони! – вдруг попросил академик.

В замешательстве Таня положила локон на стул рядом с книгой снов. Академик отошел от стекла и наклонился над стулом, близоруко разглядывая артефакт. Один из его усов потянулся к локону.

– Хм, интересно… Я еще в Тибидохсе догадывался, что у тебя один из древних артефактов. Мой перстень повелителя духов замечает такие вещи, – пояснил академик, протягивая руку.

– Осторожно! Не касайтесь его! – воскликнула Таня.

– Не беспокойся! Ни один артефакт, который изначально не является порождением хаоса, не причинит мне вреда. Исключение составляют лишь немногие, – сказал Сарданапал.

Он коснулся локона своим перстнем, а затем спокойно взял его. Прядь волос, полыхая, лежала на широкой ладони главы Тибидохса. Сарданапал провел по ней пальцем. Таня видела, как вслед за пальцем академика тускнеющая прядь медленно меняет цвет.

– О, заговор на артефакт! Такое случается редко! Просто прелесть как выполнен: аккуратненько, незаметно! Прекрасная работа! – сказал академик почти с умилением.

– Заговор на артефакт? – непонимающе повторила Таня.

– Разумеется. Локон попал к тебе соответствующим образом подготовленным. Собственно, потому и попал, что кому-то очень этого захотелось.