По мере того, как новыми мыслями и представлениями заполняется комплекс психического лица человека, крепнут и ассоциации идей и поток их начинает принимать вполне определенное направление. Чувство любви, вначале бессознательное, постепенно начинает облекаться в конкретные формы, и в душе человека начинается созидание идеального образа искомого объекта.

Наконец человек находит его в жизни облеченным в плоть. То, чего этому воплощенному идеалу, живой мечте не хватает в действительности, человек в своем любовном ослеплении и экстазе дополняет фантазией.

Робкая нечаянная встреча, незначительное слово, украдкой пойманный взгляд — и вспыхивает любовное пламя, в радости зарождается любовь.

С этого момента, подогреваемое страстью, все больше растет жажда сближения, растет, расцветает и утоляется, наконец, полным и тесным физическим сближением.

В тот момент, когда любящие друг друга друг в друге находят как бы дополнение, их взаимная страсть и влечение к сближению идут навстречу и претворяются в одно, высшее и нераздельное. Любовь их выросла и сможет приносить плод.

* * *"

"К этому добавлю, что, хотя тот комплекс чувств, который по полноте, глубине и постоянству своим не заслуживает еще названия истинной любви и в исключительных случаях может обращаться на несколько объектов одновременно, все же я твердо убежден, что основной формой ея, при полном развитии, следует считать форму моногамной.[2] Когда человек любит всеми силами своей души и всеми своими помыслами, весь его внутренний мир до такой степени поглощен объектом любви, что он остается единобрачным даже тогда, когда религиозные или расовые обычаи принуждают его к половому сближению с иным объектом, кроме любимого.

Когда половое влечение в любви не полно или когда развитие его приостанавливается, тогда, в особенности у мужчины, проявляются его исконные полигамические склонности.

* * *Брак есть длительное состояние моногамной любовной связи.

Состояние это обусловливает дальнейшую эволюцию душевных движений человека, содействуя превращению, по существу своему, эгоистического стремления его к обладанию другим лицом в широкое альтруистическое чувство.

В этом смысле, помимо церковного освещения брака, любящие заключают между собою еще род священного союза. Потому что они дают взаимный обет в самом возвышенном и прекрасном и в то же время в самом тяжком, что только могут обещать друг другу мужчина и женщина: всю жизнь сдерживая поток своих любовных эмоций от распыления на стороне, всегда вести их в одном направлении и долгие, долгие годы, всю жизнь дарить друг другу лучшее, что только муж может дать жене, а человек человеку.