Чем бы она ни натерлась, невозможно избавиться от собственного запаха. Я поднес ладонь к лицу, и меня повело.

Вот же отродье и моя погибель, это ее запах!!! А значит, есть единственное объяснение, почему меня так скручивает: она моя чертова пара! Теперь стало понятно, чем пахла секретарша. Девочки, видимо, не только живут вместе и делят одного любовника на двоих, но и шалят в постели друг с дружкой, развратницы. Перед глазами заплясали картинки их обнаженных сплетенных тел.

Обычно мы ревностно относимся к паре, но другая женщина соперницей не воспринималась. Скорее, как подтверждение, что в пару мне досталась раскрепощенная, горячая девчонка.

Да, сама по себе она мне не нужна, встреча с ней лишь ломает мои планы, чего я терпеть не могу. Но сейчас не мог думать ни о чем другом – только как добраться до ее тела.

А она как назло все не выходила из образа невинной добродетели, не понимающей, в чем дело. Пока я осознавал, как сильно попал, она умудрилась вырваться и спрятаться за стол, смотря на меня потрясенными глазищами. Желая прекратить ее игру, я объявил, что она моя пара: пусть знает, что теперь ей нечего бояться.

Должна же понимать, как меня от нее сейчас ломает!

Но глупышка явно вошла в образ и решила еще побегать. Мне же было не до игр. Поймать и нагнуть на стол не составило труда. Я лопну, если не окажусь в ней немедленно! Стаскивал с нее штаны, уже не владея собой. Аристократические манеры, воспитание, мои убеждения – все исчезло, сойдя словно шелуха, освобождая звериную сущность, желающую взять свою самку. Оставить на ней свой запах, объявить всему миру, что она моя! Пусть забудет о тех, кто был в прошлом, теперь у нее буду лишь я.

И вломился в ее тело – одним махом, не жалея, подтверждая право и власть.

Мать твою, какая же она узкая! Меня словно сжало в тисках. Я ослеп и оглох в этот миг, от удовольствия перед глазами заплясали звездочки. Ее отчаянное «А-а-а-а!!!» мурашками прошло по коже. Будь я в форме зверя, шерсть бы встала дыбом от одного только звука, от того, как она произносит мое имя: «Арман».

Но кроме первой «А» девица ничего не кричала, а может, я просто не расслышал, утонув в ней. Не сорваться и окончательно не потерять себя помешал металлический запах крови.

Он лез в ноздри, переплетаясь с ароматом пары, сигнализируя о том, что не все в порядке, возвращая рассудок.

В голове немного прояснилось и щелкнуло, складывая мозаику фактов: ее узость, то, с каким трудом я преодолел преграду, своим напором убирая ее с пути, и… запах крови. Все это сводилось к одному выводу: она девственница! Мать твою, подо мной девственница!!! Была…

И сжалась она вокруг меня, тихо поскуливая, вовсе не от удовольствия. А я понимал, что не могу прекратить.