Или старался избавиться от запаха, если судить по тому, как он неуловимо морщится. Сразу захотелось под мышками себя понюхать. Ну извините, пришлось побегать сегодня, могла и вспотеть!

Меня тоже довольно пристально разглядывали, оценивая и потрепанные джинсы, и рубашку навыпуск под кардиганом.

– Вызывали? – спросила я, чтобы нарушить повисшее молчание. Как назло еще и имя его забыла, понятия не имею, как к нему обращаться.

– Вы издеваетесь! – рассерженно рыкнул новоиспеченный шеф. – Это у вас принято – афродизиаками на работе обливаться?

– Чем-чем?! – опешила я.

В раздражении он встал с места и направился ко мне. Я внутренне сжалась. Вроде выглядит как прилизанный бизнесмен с обложки журнала, но от всей его фигуры исходит такая мощь, что не возникает сомнений: под этой дорогой упаковкой скрывается настоящий хищник, который даже не прячет свою звериную суть. Она проявляется в мягкой кошачьей походке, во взгляде, придавившем меня и не позволяющем сдвинуться с места… В том, как он откровенно принюхивается, подходя ближе.

– Что это? Говори!

– Я вас не понимаю!

Мужчина обошел меня по дуге и остановился за спиной.

Почувствовала, как он сдвинул мне волосы и наклонился, сунув нос к основанию шеи.

– Вы ч-т-т-то делаете? – Я отшатнулась. Но меня поймали за волосы, сжав их в горсть, и развернули к себе.

Не обращая внимания на мои округлившиеся глаза, шеф стал обнюхивать лицо, шею, пощекотал дыханием ухо и тут же сунул нос в вырез рубашки, беспардонно расстегнув две верхние пуговицы.

Тут оторопь у меня прошла, и с воплем: «Вы с ума сошли?!», я рванулась всем телом от него, отталкивая и вырываясь из захвата, чувствуя, как трещат мои волосы.

Каким-то чудом удалось освободиться. Осознавая, что генеральный не в себе, я бросилась к дверям. Может, на людях он хотя бы придет в себя.

Не успела даже ухватиться за ручку. До вожделенной двери оставался какой-то метр, когда меня снесло, впечатывая в нее."

"– Р-решила поигр-рать в недотр-рогу? – процедили рассерженно над ухом, порыкивая.

Я охнула. Ручка двери больно врезалась под ребра, а навалившееся сзади тело едва не вышибло дух.

– Не трудись, я все о тебе знаю!

Ну хоть отстранился немного…

Но радоваться было рано.

Ухватив рукой за шею, он вздернул меня вверх и потащил обратно, вглубь кабинета, заставляя перебирать ногами почти на цыпочках. Его рабочий стол остановил продвижение. По инерции я распласталась по нему, успев повернуть лицо вбок. Горящую щеку холодила гладкая поверхность стола.

– Я не понимаю… – простонала я и тут же завопила, когда его рука забралась под свободную рубашку и нырнула под пояс джинсов: – Вы что делаете!!!

Рука убралась. Кажется, именно ее он шумно обнюхивал и ругался на непонятном языке.