Расслабься.

– Мне что-то под ребрами мешает.

– Сейчас.

Нырнул ладонями под нее, словно случайно огладив грудь, нащупал карандаш и, отбросив его в сторону, вернулся к массажу. На самом деле все просто: вначале нужно ее расслабить. Дать привыкнуть к моим рукам. Пусть почувствует, что угрозы нет, я не позволяю себе ничего лишнего. Просто разминаю, прогоняя напряжение.

Я никуда не спешил. Плечи, шея, спина. Нежная кожа цвета топленого молока. Уже просто прикасаться к ней – одно удовольствие. А двойное – иметь возможность приласкать, погладить, ощущать, как она реагирует на мои прикосновения.

Постепенно массажными движениями спускался ниже, уделяя внимание пояснице и ягодицам, сдвигая незаметно все ниже и ниже штаны с трусиками, пока они совсем не упали.

– Переступи. Сейчас они лишние.

Ну да, Катя так и послушалась! Маленькая упрямица. Наклонился и легонько укусил за ягодицу, чтобы не поддаться искушению отшлепать. Катя ахнула, а я поцеловал место укуса и опустился на колени, завороженный столь близким видом сосредоточия женственности. Ее аромат усилился, заманивая меня в сладкую ловушку.

Я и под страхом смерти не смог бы не коснуться!

Провел пальцами, чуть нажимая и распахивая еще больше ее для себя. И пропал… Склонился к ней, собирая губами росу страсти. Протяжный стон сладкой музыкой коснулся ушей. Да, девочка, вот так! И это только начало.

Мой язык порхал по складочкам, распаляя и дразня. Я подводил ее к краю и отступал, целуя внутреннюю часть бедер, руками оглаживая ее всю. А когда накал снижался, начинал танец страсти вновь. Катя приглушенно стонала, разочарованно всхлипывала, но не просила продолжить.

Нет уж, так не пойдет! Сменив язык пальцами и не снижая темпа, я поднялся, навис над ней, целуя висок, скулу, ловя прерывистое дыхание.

– Скажи, чего ты хочешь?

– Остановитесь… – простонала она, при этом вторя бедрами моим движениям.

– Ложь! Чего ты хочешь, Катя? Ну же, скажи! Умей признавать свои желания. Будь честной сама с собой. Чего… ты… хочешь?

– Дойти… ну… до этого… вы знаете! – сдалась она наконец.

– Вот и умница!

Только я не собирался давать ей так быстро то, о чем просила. Стоит довести ее до пика, как на смену удовольствию тут же придут смущение и стыд.

Убрал руку, чтобы ощутила разочарование и сожаление. Пусть лучше прочувствует, каково это, когда желание горит в крови.

Я сел в кресло и потянул ее на себя, снова усаживая на колени.

– Иди ко мне.

Выражение ее лица было непередаваемо: смесь обиды с непониманием.

– Вы мне так мстите? – возмущенно выпалила мне в лицо.

И эта разгневанная фурия еще недавно просила меня остановиться!

– Какая месть?! Я просто поймал себя на мысли, что еще так и не поцеловал свою невесту.