Удушливых, тяжелых. Они собираются в горле, превращаясь в комок, мешая дышать.

– Давай, ударь меня, – снова психует Джаред, и обхватывая мое запястье ладонью, хлопает себя по щеке. Нас обоих трясет хаотичная, поделенная на двоих, дрожь. Прямо, как в секунды оргазма…слияния. Да только на этот раз, это скорее разрыв. Словно мы с Джаредом были сплетены все это время, несмотря ни на что. Красными нитями, энергией, невидимыми тросами, которые притягивали нас друг к другу, а теперь все… маленький надрез и разрыв на два безжизненных куска.

– Я хочу побыть одна, Джаред.

Я хочу…хочу, чтобы ты отправил меня в бордель. Пожалуйста, – мой голос звучит сухо, безразлично. На искаженном раскаяньем лице Джареда, вдруг отражается ужас.

– Я хочу в Бордель, Malik[22], – опускаю глаза, потому что его взгляд продолжает рвать меня на крохотные осколки.

– Да что ты несешь, melegim?! – Джаред хватает меня за скулы, заставляя поднять взгляд и посмотреть на него. Я просто закрываю глаза, чтобы не видеть его лицо, наполненное непониманием, яростью, и даже… отчаяньем, которое неуместно после того, что он со мной сделал.

 – Мэл, ты меня вынудила.

Я даже не хочу спорить, огрызаться и защищаться, как сделала бы это раньше. Бросила бы вызов, била бы его в грудь, разрывая больную рану.

– Да, – тихо шепчу я, только сейчас замечая, что моя рука лежит на его боку, на раненном месте. Я бы могла надавить сюда пальцем, и причинить ему боль, но не стану. Не хочу продолжать нашу войну. Все кончено. Белый флаг. Я сдаюсь, Джаред. – Я тебя вынудила. Пусть так, Malik. Я поступила нехорошо с тобой. Ты меня наказал. Теперь мы квиты, Адам…

Я слегка переступаю с ноги на ногу, чтобы унять боль в ступнях, но это бесполезно.

Мне кажется, я теряю сознание от новой жгучей волны. Если бы Джаред не держал меня за плечи, я бы давно упала, прямо на осколки… может быть, это был бы лучший исход событий.

Потому что после такого, я уже ни в чем не могу быть уверена. Сегодня осколки, а завтра что? Заставит сплясать на раскаленных углях? Отправить в бордель куда человечнее… наверное. Там я, по крайней мере, могу абстрагироваться, окончательно вырезать сердце из груди. Безликие мужчины не смогут причинить мне таких страданий, как Джаред.

Никто не сможет, кроме него.

– Хочешь в бордель, Мэл? – рычит Джаред. Его голос сопровождается громом за окном, вспышкой молнии, на миг освещающей наши лица.

– Я ничего не хочу, – набрала в легкие воздуха, чуть снова не назвав его «Джаред». Несмотря на опустошенность, я знала, как задеть его сильнее всего. – Ничего, Адам. Делай, что хочешь. На все… твоя воля, ana melkak[23], – слабо признаю я, прикрывая веки, из которых вновь текут целые ручьи «кровавых» слез.

– Прекрасно, Мэл.