Меня это доводило до белого каления. Он все замечал, подмечал, хвалил так, что это не выглядело грубой лестью или подхалимажем и помогал им по работе в ущерб собственному времени. Надо ли говорить, что это приносило свои плоды? Женская половина коллектива была в восторге, и все это было настолько мило и естественно, что женщины таяли от его слов как сливочное масло на сковороде.

Он подмечал все тонкости и всегда приходил на помощь сотрудницам, но не в открытую. Зная, как я не люблю, что кто-то за кого-то делал работу, он просто подсаживался к одной из девиц, которая битый час сидела за столом и никак не могла свести вместе все цифры. Громко во всеуслышание обращался к ней, в невинной беседе обсуждая погоду, или просто якобы болтая для поддержания разговора.

— Ларисонька, вы сменили причёску?! — Он белозубо улыбался белобрысой девице, работающей у меня менеджером. И та тут же вздрагивала, поднимая на него ресницы, и краснела и млела от счастья и благодарности."

"— Да вы, я вижу, не только причёску сменили, но и пришли в обновке. У вас очень красивая юбка и вам она очень идёт. Продолжайте в том же духе,-говорил Дадо, а сам тем временем быстрым размашистым почерком что-то писал на листочке, лежащем перед девицей. Ради его похвалы мои сотрудницы готовы были работать день и ночь, без перерыва на обед. Я была уверена, что в него влюблены буквально все, даже чопорная, с советским воспитанием, стальным характером и правильными устоями в отношениях, с синюшными волосами и хриплым голосом Агрипина Михайловна, которой до пенсии оставался всего лишь год работы.

Она всегда ходила с плотно поджатыми губами и недовольным выражением на лице и оттаивала, только стоило Дадо приблизиться и предложить старухе выпить с ним в перерыве чашечку кофе по причине того, что ему нужно с ней посоветоваться об очень личных вещах. Очаровывал моих сотрудниц Дадо не ради выгоды или с целью разбить их сердца для своей копилки,или выгоды,нет, просто он вёл себя естественно,он на самом деле был таким милым, именно это и подкупало. Не буду врать, что я не понимала девушек и то, как легко они поддавались очарованию, очень даже понимала, так как сама ощущала на себе подобное воздействие, и не один раз. Его талант и умение ладить и очаровывать людей часто выручали меня в поездках.

Все в офисе были без ума от Дадо, за исключением меня. Другой такой кислой мины как у директрисы, за последний месяц вы бы нигде не встретили. Я раздражалась буквально от всего, что он делал, и зачастую не могла объяснить причину этого раздражения. Как сыч угрюмо отсиживалась в своём кабинете и пыталась сделать вид, что ушла в работу с головой.