Похоже, что ее вообще трудно было напугать или чем-то вывести из равновесия. Странности, происходящие в детской, так никогда и не покинули пределы моего дома. Как я уже сказала, эта неболтливая женщина была очень сдержана в эмоциях.

Немолодая, сухопарая австриячка с короткими волосами и цепким, колючим взглядом, с ровной спиной и старомодными платьями в пол темных однотонных цветов, сшитых на один манер, со стоячим воротничком. Как я уже сказала, называть себя она просила не иначе, как фрау Мартой. Мне показалось это вполне уместным, и я сразу же согласилась.

Но если быть до конца честной, первое впечатление, когда она только пришла в мой дом, было весьма странным. Это ее пристрастие к старомодному крою одежды — шляпка в форме таблетки с вуалью и пузатый с потёртыми боками саквояж, очень похожий на те, что носили с собой в прошлом веке доктора. Я все же пригласила ее в дом, звонить в агентство и требовать новую няню у меня не было ни сил, ни желания. Мы поговорили, и за чашкой чая я поняла, какая это интересная женщина, и как мне повезло, что прислали именно ее.

Я с каждым днём просто не могла не нарадоваться на фрау Марту— она не только помогала мне с детьми, но и хлопотала по хозяйству. Помогала мне с готовкой, стиркой и уборкой, и иногда закупала продукты.

А самое главное то, что фрау Марта не убежала из моей квартиры с округлившимися глазами и искажённым буквой «о» ртом. И не разнесла по всему двору слухи о том, что в моей семье живёт монстр. Когда начались странности, она осталась, более того, вела себя так, будто ничего сверхъестественного не произошло — так, лёгкие отклонения, не более того, в чем именно она меня уверяла и поддерживала."

"В какой-то момент я снова решила, что у меня психическое расстройство и следует обратиться к специалисту. Фрау Марта убедила меня в том, что я вполне нормальна, и врач мне не нужен.

Это было после случая, когда она вошла в детскую и застала вот какую картину.

Я стояла как соляной столб прямо перед кроватками, глядя широкими от ужаса глазами на то, что творится в одной из колыбелек. Белоснежное одеяло, которым укрывали Эда, было сплошь усыпано мёртвыми пауками, похожими на тарантула. Эд мирно спал, не обращая ровно никакого внимания на тот ужас, что творился в его кроватке. Он сжимал в пухлом кулачке тело паука как погремушку и тихо сопел.

Войдя в детскую, фрау Марта быстро сориентировалась, и, взяв меня за плечи, вывела из комнаты. Затем принесла спящего Дадо и его кроватку, которая совсем не пострадала от нашествия пауков в мою спальню.

А потом уже принесла мне свежезаваренный чай, щедро сдобренный коньяком, и, пока я пила, выдала вполне сносную версию того, что произошло в детской.