Если на лифте подняться и выйти на нужном этаже, то придётся блуждать по стеклянным проходам, прежде чем найдёшь нужный тебе магазин. В данном центре я бывала крайне редко и не знала, что и где находится, поэтому рисковать не стала. Так что идея поехать на лифте отпала сам собой, и я подошла к лестнице. Не успела я, и четверти ступенек одолеть, как услышала за спиной голос.

— Эй, постой!

Услышав этот голос и узнав его, я обернулась, подумав о том, что появление Пилар тут ничего хорошего мне не сулит. Не собираясь останавливаться для прилюдных разборок, ведь именно это и затеяла Пилар ( а иначе зачем ещё она увязалась за мной ), я ускорила шаг.

Пилар не отставала от меня, настырно преследуя, она что-то громко говорила и жестикулировала, стараясь привлечь внимание окружающих. Она попыталась даже ухватить меня за рукав, но, каким-то чудом разгадав ее манёвр, я ловко увернулась и ее рука поймала лишь воздух. Все-таки ей удалось со мной поговорить, на глазах у всех устроив сцену. Это произошло, когда, ускорившись, Пилар перепрыгнула пару ступеней и поднялась немного выше меня и перегородила мне путь. Я остановилась и спросила:

— Что тебе нужно?

— Ты что, реально думаешь, что можешь увести у меня Дадо?

Пилар рассмеялась визгливо и мерзко, от чего у меня возникло желание посоветовать ей обратиться к психиатру, какая-то не очень здоровая динамика в ее поведении пугала — самое время полежать в клинике.

— Ты себя в зеркало видела? Старая баба, гоняющаяся за молодым телом.

Она раскинула руки и обернулась, будто призывала всех, кто шёл вместе с нами по лестнице, поучаствовать в хохме, но, к ее сожалению, никто не откликнулся, все спешили по своим делам, не обращая на нас никакого внимания.

Пилар готова была оскорблять и унижать меня, даже если это будет театр одного актёра. Зрители, конечно, были ей нужны, но не столь важны, так как она упивалась и наслаждалась теми гадостями, что говорила мне.

Ей нравилось высмеивать мой возраст, мою внешность и то, что я не отвечаю ей, стремясь как можно быстрее уйти. Похоже, она воспринимала моё бегство как поражение, и ей доставляло наслаждение гнать меня вверх так же, как собаки на охоте травят и гонят лису. Я ничего ей не ответила, обошла ее фигуру и снова пошла вверх по ступенькам, проклинала того, кто придумал строить такие длинные лестницы в торговых центрах. Пилар тут же поспешила следом, выкрикивая гадости. В какой-то момент я, все же, не выдержала и бросила через плечо:

— Может, мы у него спросим? Что думает по этому поводу сам Дадо?

И тут же обругала себя в душе за проявленную слабость. Пилар ещё сильнее обозлилась.

— Ты старая и мерзкая, он тебя не любит, он любит меня.