Джордан подумала, что помещение выглядит как декорация к старым вестернам: два письменных стола, разделенных невысокой перегородкой, и качающаяся на петлях дверь, ведущая во внутреннее святилище с малюсеньким кабинетом шерифа, размером с душевую кабинку. Дверь слева вела в коридор с туалетом и единственной камерой.

Кроме них, в участке находился еще один человек: сидевшая перед компьютером молодая женщина. Бедняжка неизвестно почему заливалась слезами. Когда Мэгги и Джордан вошли, она вытерла глаза рукавом блузки и опустила голову. Мэгги тихо выругалась.

– Так и не получается, Кэрри?

– Сами знаете, как я все это ненавижу.

– Еще бы не знать. С тех пор как ты взялась за эту работу, только и делаешь, что жалуешься.

– Не бралась я, – пробормотала девушка. – Меня заставили. И я вовсе не так уж и жалуюсь.

– Не спорь со мной в присутствии подозреваемой.

– Так я подозреваемая? – уточнила Джордан, ожидая, что шеф это подтвердит. В конце концов, тело обнаружили в ее машине! Пусть ей зачитают права, и она немедленно потребует адвоката.

Но все пошло не так, как предвидела Джордан.

– Подозреваемая? – переспросила Хейден, наклонив голову набок и нахмурившись, словно не знала, как поступить. – Это я определю после допроса.

Джордан решила, что она шутит, но выражение лица Мэгги было как нельзя более серьезным. Неужели она воображает, будто Джордан добровольно ответит на все вопросы да еще взвалит на себя убийство, чтобы ее арестовали?! Сюрреализм. Чистый сюрреализм!

Зато камера оказалась вполне реальной. И ее там заперли. Хейден сама повела Джордан в убогую клетушку и повернула ключ в замке.

– Я запираю вас, чтобы вы не убежали, пока буду беседовать с криминалистами. И ключ беру с собой на всякий случай, если кто-то войдет и захочет вас выпустить.

Джордан не ответила. Не могла. Потеряла дар речи. Нужно было успокоиться и собраться с мыслями, поэтому она уселась на топчан, положила руки на колени ладонями вверх и попыталась припомнить позы из йоги, чтобы обрести, как говорил наставник, душевный покой. Конечно, о душевном покое не могло быть и речи, но она могла заставить колотившееся сердце биться равномерно и дышать помедленнее. И тогда, возможно, ей будет не так страшно."

"Прошло добрых два часа, прежде чем начальник полиции соизволила прибыть в участок. Открыв дверь, она притащила в камеру стул. Джордан слышала, как секретарь что-то бормочет, но не могла разобрать ни единого слова.

– Ваша помощница плачет?

– Конечно, нет, – процедила Хейден. – Это было бы непрофессионально.

Обе услышали всхлипы.

– Простите, я ошиблась, – поспешно пробормотала Джордан.

– Учтите, наша беседа записывается, – объявила Хейден, ставя на топчан маленький диктофон.