Никто не узнает! Я тебе обещаю! И сразу, пока ты тут не начала дальше себе придумывать всякую ерунду, скажу: для меня ты как была чистой и светлой девочкой, так ею и осталась. Это я боюсь, что не достоин тебя.

– Что? – Маруся смотрела сейчас на Вячеслава, не веря тому, что слышит.

– Марусь, не перебивай, пожалуйста, хорошо?

Девушка кивнула, а Вячеслав продолжил:

– Марусь, состояние моего здоровья таково, что мне надо срочно улетать на операцию. Там меня уже ждут. Это должно было случиться, но чуть позже, может, через два месяца, не раньше. И я даже рад, что придется делать операцию сейчас. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь. Хотя тут, пожалуй, некоторые бы поспорили со мной, – Вячеслав усмехнулся и кинул быстрый взгляд на дверь. Маруся проследила за его взглядом и даже улыбнулась, поняв, о ком он сейчас говорит, подняла вопросительно брови, а он, кивнув в ответ, продолжил:

– Маруся, я не вправе перекладывать на тебя свои проблемы, да ты и сама сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться в городе одна. Поэтому перед тем, как улететь, я могу и хочу отвезти тебя к твоей семье. Я хочу познакомиться с ними и сдать тебя под их крыло.

– Что?"

"– Продолжишь работать так же, как я, на удаленке. Нет совершенно никакой разницы, откуда выходить в интернет, чтобы вести переписку с заказчиками и оформлять заказ перевозчиков. На первую неделю после операции я раскидаю своих клиентов между тобой и Тамарой. Она не против. Правда, считает, что ты уже можешь и сама со всем справляться, но я понимаю, какой это объем работы. Поэтому, однозначно, раскидаем. Я вернусь примерно через три месяца. Вернусь почти киборгом: с новым суставом и большим шрамом на ноге. Одним больше, одним меньше – это уже сути не имеет, верно? – Вячеслав невесело рассмеялся.

– Шрамы украшают мужчину! Хотя, ты и без этих украшений – самый красивый мужчина в моей жизни! – Маруся выпалила это на одном дыхании.

– Маруся, что ты за торопыга у меня! – Вячеслав все-таки притянул Марусю к себе и прижал ее крепко и одновременно нежно, словно она была хрупкой как фигурка из стекла. – Мужчина должен первым признаваться. Собственно, я тут сижу и признаюсь тебе в любви, а ты меня опережаешь.

– Что? – Маруся попыталась отодвинуться и посмотреть Вячеславу в глаза, но он не выпустил ее из объятий, не дав отстраниться, лишь прижал, притиснул к себе сильнее и произнес куда-то ей в макушку:

– Скажи, ты выйдешь за меня, девочка моя нежная? Согласишься стать моей женой? Согласишься иметь вот такого мужа с одним живым суставом и вторым из сплава металла и керамики? Вот такого, со шрамами на обоих бедрах, потому что, скажу сразу, на втором суставе тоже надо будет делать все то же самое, но не сейчас, а лет через десять.