Тяжело вздохнула и, шагнув к кровати, в которой спала, села, и произнесла уже другим тоном:

– Хотя, что ты могла еще Ивану сказать? Уж точно не правду! И сам бы прикатил, и братьев бы подтянул.

– Вот и я о том же! – Олеся вздохнула, – Пойдем ужинать, а? Там Анвар, повар Гарика, специально для тебя что-то легкое на пару приготовил.

– Ужинать?

– Ну, для тебя, можно сказать, завтракать, а для всех остальных да, ужинать.

– Для всех? – Маруся испуганно посмотрела на подругу, – ОН тоже здесь?"

"– Ха! Ну, ты меня, подруга, удивляешь! Да твой Слава и не уходил отсюда никуда! Я тебе больше скажу: спал с тобой рядом, под покрывалом вон, но поверх твоего одеяла, – Олеся кивнула на покрывало, что лежало на кресле в углу, – ты ж не дала ему себя раздеть, из комнаты выгнала, ерунду какую-то о том, что ты теперь грязная, несла.

Маруся, услышав это, уткнулась в собственную ладонь, но тут же отдернула от щеки руку. Щеку жгло. Она потрогала ее пальцами и сморщилась.

– Болит, да? Хочешь, я тебе крем от синяков сейчас принесу? Доктор сказал, какой купить, мы купили, – Олеся поднялась с кровати, собираясь выйти из комнаты.

– Нет. Олесь, не уходи, пожалуйста! Расскажи сначала.

– Хорошо, – подруга послушно вернулась на свое место и продолжила:

– Гарик предложил, конечно, твоему Славе соседнюю спальню, но он уперся, и ни в какую! От двери твоей не отходил. Едва ты затихла, зашел и рядом улегся, – закончила свою мысль Олеся.

– Что? – Маруся уставилась на подругу.

– Ага! Вот это характер у твоего Славы! – восторженно произнесла Олеся. – Его только Гарик и смог сдержать, когда он Толика этого увидел. И ведь не скажешь, что мужик с костылем передвигается! С таааким выражением на лице к нему шагнул, что Толик аж за Сиплого спрятался. Вот же чмо самое распоследнее этот твой Толик, а не мужик! А еще, знаешь, я хоть и много читаю, но столько новых деепричастных оборотов с уточняющими деталями применения отдельных предметов интерьера первый раз в жизни услышала! И услышала я их из уст твоего Славы, хоть иди и проси его повторить еще раз все это на бис, честное слово!

– Слава не ругается матом, – выдохнула Маруся.

– Да? Ну, значит, это вчера был его бенефис или редкий и кратковременный срыв, это уж кому как больше нравится. Даже Гарик с Сиплым заслушались, веришь? Ржали потом как кони! – Олеся явно сейчас пыталась развеселить подругу.

– Блииин, Олеська! – Маруся порывисто вздохнула, – Как я… Как мне теперь… Ведь я же там, с Толиком…

– Ша, подруга! Выдохни! – оборвала Олеся подругу. – Там с Толиком ты была не по собственному желанию, а потому что этот гад тебе в чай что-то подмешал! Оказывается, Гарик пытался поймать этого твоего Толика уже не один месяц! Представляешь? У них там с ним какие-то свои счеты были.