– Да когда же ты уже поймешь, что я тот, кто тебе нужен?! – парень, казалось, разозлился и, придавив Марусю к кровати, резко, одним толчком вошел в нее.

Маруся вскрикнула, но больше от того, что он надавил на ее больное плечо, чем от того, что ей было больно между ног. Там она не почувствовала совсем ничего. А ведь парень сейчас даже двигает тазом, она чувствует шлепки и даже толчки. Почему она не чувствует его в себе?

– Ах, ты, шалава! Да у тебя же после меня не только этот убогий инвалид был, да? Можешь не врать мне! Конечно, не только он, я и сам это чувствую! Да у тебя ж тут уже не та узенькая щелочка, что впустила меня первым, а целое дупло! – раздался злой голос парня над ухом, и в следующее мгновение парень перестал делать свои поступательные движения тазом и слез с девушки.

Маруся опустила глаза на его пах и чуть не рассмеялась в голос. То, что у Вячеслава было внушительного размера, у Толика было до неприличия длинным и тонким. “Карандаш, – это сравнение Марусе пришло на ум лишь при взгляде на достоинство Толика. – Если у Славы банан, то у Толика карандаш”. Да, точнее, пожалуй, и не скажешь. Представив сейчас мысленно эти два предмета, Маруся поняла, почему она не чувствовала Толика в себе. Тогда, после первого сексуального опыта с Толиком, она, как девушка неопытная, все равно чувствовала боль. Она была девственницей, плеву он тогда ей порвал, конечно, ей было больно! А теперь, после секса с другим мужчиной, обладателем более крупного мужского достоинства, Маруся почувствовала, как бы пошло это не звучало, разницу. Самым, что ни на есть, натуральным образом почувствовала.

– Шлюха! Проститутка! Строила из себя недотрогу! А сама? Да ты хоть понимаешь, что у тебя теперь там дупло? – услышала она вдруг голос Толика.

– За что ты… – договорить Толик ей не дал. Маруся сначала услышала, и только потом почувствовала пощечину.

– За что? – еще пощечина.

– За что? – сразу две.

Толик стоял сейчас перед ней голый, с болтающимся членом и хлестал ее по щекам. “Почему мужик, у которого член не стоит, а болтается, выглядит так несексуально?” – понеслись мысли в ее голове. Боли от пощечин Маруся почему-то сейчас не чувствовала. Ее не покидало чувство, что это все происходит не с ней.

– Да я же себя винил за тот наш с тобой секс! Понимаешь? Себя! Я же тогда с тобой первый раз в жизни сексом занимался! Как и ты тогда со мной, я это точно знаю, я же видел, что тебе было больно. Я стал твоим первым мужчиной и понимал, что все сделал неправильно! Я должен был все исправить! А ты уже и сама справилась, да, Маруся? Вижу, что справилась, можешь не отвечать! Твоя дырка сама за тебя ответила! – продолжал яриться Толик и отвесил еще одну пощечину. Последний удар пришелся, видимо, по губе, потому что Маруся почувствовала вкус крови во рту.