Эта блистательная красавица, родная сестра императора Наполеона, приезжала в город почти ежегодно, и тогда здесь начинались торжества, продолжавшиеся изо дня в день и из месяца в месяц.

То время давно миновало. Не было больше на свете Полины, не было и ее великого брата. Но кого очень интересовали ее шумные веселья, мог целыми часами внимать рассказам местных жителей, особенно из старшего поколения, как в дни приезда княгини по улицам города двигалась кавалькада конных и пеших, мчалась целая вереница экипажей, двигался огромный штат слуг, фрейлин и приживалок, и, конечно же, тянулся за нею сонм ее молодых, восхищенных поклонников. Сама же княгиня возлежала на украшенных золотыми нимфами и цветами носилках в самом что ни на есть натуральном виде. А за нею, на отдельной повозке, везли ее знаменитую золотую ванну.

Теперь все здесь было по-другому. И публика была более скромная, совершенно, как говорится, не броская.

Возле ротонды, где били родниковые ключи и где приезжие принимали целебную воду, всегда было многолюдно. Одни быстро выпивали свой стакан и удалялись, другие делали это не спеша, присев за столик и отпивая прописанную докторами влагу медленно, небольшими глотками, более всего, вероятно, интересуясь теми, кто проходил мимо или присаживался поодаль.

За одним из столиков восседал высокий, стройный, с красивыми миндалевидными глазами и щегольскими гусарскими усами человек лет, наверное, сорока пяти. Господин постарше, впрочем, тоже стройный и рослый, с открытым чистым лбом и голубыми глазами, ничуть не замутненными возрастом, проходя мимо, внезапно остановился.

— Если мне память не изменяет, — обратился он по-французски к сидевшему за столом, — вы месье Александр Чернышев?

— Совершенно верно, — ответил тот на превосходном французском. — А вы, без сомнения, Рене Савари?

И они обменялись рукопожатием.

— Как это говорят по-русски — гора обязательно находит другую гору? — попытался припомнить давно слышанную поговорку Савари.

— У нас еще говорят и такое: сколько воды утекло! — отозвался Чернышев.

— Это уж точно, — засмеялся Рене. — И здесь, в Ахене из целебных ключей, и в вашей Неве и в нашей Сене. А вы, Александр, говорят, сделали при новом государе головокружительную карьеру? Военный министр!

— Тому уже два года, как получил назначение.

— Да, течет вода, меняются времена, а с ними и наши судьбы. Когда мы встретились с вами во Франции, я, как вы помните, тоже был в звании министра. Теперь — вновь просто генерал. Правда, назначен главнокомандующим экспедиционным корпусом в Алжире. На днях отправляюсь туда.

Они неторопливо двинулись по аллее парка.