Мне с огромным трудом удается взять себя в руки. Титаническими усилиями.

- Твоему другу лучше уйти, - Артур садится на место, не сводя с меня глаз. - Мы тоже надолго в ресторане не задержимся. Поедем к тебе домой. Я хочу познакомиться с сыном.

Нет смысла задерживать Демьяна. Наш фарс разоблачили. На его вопросительный взгляд я киваю в знак согласия, и спустя несколько секунд мы остаёмся с Артуром одни. Столько раз я представляла, как скажу ему о ребенке, но и подумать не могла, что он узнает все так... Таня просила сразу во всем признаться, но советы всегда легко раздавать, в действительности же все обстоит куда сложнее.

При всем своем уважении к Артуру, как к успешному бизнесмену и отцу своего ребенка, чувство страха сейчас сильнее. Мне прекрасно известно о масштабах влияния Манапова, и если он пожелает, то в считанные дни Федя станет официально его сыном и переедет к нему жить, а что будет со мной?

- Мы сейчас никуда с тобой не поедем, - дрожащим голосом говорю я, глядя Артуру в глаза. - Мне нужно время, чтобы подготовить Федю к таким новостям и журналисты… - Я представляя снующие толпы репортеров, пугающих сына, и чувствую прилив злости. -  Благодаря той статье мы из дома не можем выйти спокойно - они на каждом углу: на детский площадке, в супермаркете и везде, где бы не появилась моя семья. Ты полагаешь, твой визит к нам останется без внимания репортеров? Хочешь травмировать ребенка?!

- То есть ты признаешь, что Федор мой сын? - играя желваками, цедит Артур.

Сердце выскакивает из груди. Как же тяжело в этом признаться.

- Да, твой! - почти выкрикиваю я. - Доволен?! Но повторяю: мы сейчас к нему не поедем. Ты для него ты чужой человек, и мне нужно подумать, как вас представить. Не думай, что все произойдет по щелчку твоих пальцев!

- Ты предлагаешь мне подождать ещё несколько лет, пока он не подрастет? Какого черта ты не сообщила мне о своей беременности? Три года прошло! - Глаза Артура сверкают яростью. - Три чертовых года. Ты решила все за меня. Кто дал тебе право скрывать моего ребенка? Такова была твоя месть мне? Уйти к конкурентам и спрятать сына?

В этот момент я почти его ненавижу. В чем он меня обвиняет? Я боялась, что он отберет  у меня Федю. Думала,  сочтет меня недостойной матерью. Ведь три года назад я не была для него хороша! Где Манапов и где я, правильно? Я была уверена, что ребенок ему не нужен, так же как и я.

От Артура исходят волны злости и напряжения. Я делаю глоток воды и ставлю стакан на стол, едва не опрокинув его. Манапов молча наблюдает за мной, между бровями пролегла глубокая складка.

- Повторяю вопрос: почему ты не пыталась сообщить мне о беременности?

Я молчу. Не потому, что мне нечего сказать, - боюсь лишнего сказать и показать, как на самом деле его боюсь. Точнее не его, а его решений.