— Честно говоря, совсем не надо. Это отвратительная наклонность.

— Согласен. Прошлой ночью я проиграл тысячу фунтов.

У Лили екнуло сердце. Тысячу фунтов? Проиграл? Она хвалила его за самоотверженный поступок по отношению к незнакомцу, а он играл, не далее как вчера ночью, и потерял солидную сумму. О, чего бы только она не сделала с тысячей фунтов! Слава Богу, Колтон напомнил ей, что он за тип. И ей следует хорошо это помнить.

— Вы считаете это смешным? Потерять столько денег в азартной игре?

— Нет, я думаю, это страшный позор. — Колтон улыбнулся. — Однако в следующий раз я надеюсь добиться большего.

Лили сжала кулак и считала до десяти. Нет смысла спорить с игроком. Она достаточно часто без всякой пользы умоляла отца и хорошо усвоила эту истину.

— Позор будет, когда вас посадят в долговую тюрьму.

— Без сомнения, вы будете вне себя от беспокойства, — фыркнул он.

— Вы всегда можете остановиться.

— Я определенно возьму ваши слова на заметку, графиня.

— Нет. Вы сделаете то, что пожелаете. И пожалуйста, перестаньте называть меня графиней.

— Это ведь ваш титул? И тяжко заработанный, насколько я представляю.

Лили потерла виски. У нее начиналась головная боль.

— Вы понятия не имеете, насколько тяжело, но я не расположена обсуждать это с вами.

Колтон отпил глоток из своего бокала.

— Хорошо, Лили. Когда-то мы называли друг друга по имени. Так что зовите меня Девоном.

Лили улыбнулась в темноте. Она ожидала насмешки. Ждала, что он станет вдвое чаще упоминать ее титул, но он удивил ее. Девон. Да, когда-то она называла его Девоном, и это казалось ей удивительно правильным. Прекрасно. Она снова станет звать его так.

— Девон, что именно произошло с вами сегодня вечером? Откуда этот кровоподтек?

Он оперся руками на диван позади себя, вытянул ноги, задев ее, и Лили заерзала.

Этот человек совершенно неприличен. Но она не позволила бы ему заметить, что его выходки волнуют ее.

— Подробности излишни, — ответил он. — Я просто увидел, что совершается несправедливость, и решил исправить положение.

— Не заботясь о собственной безопасности?

— Наоборот, я всегда крайне забочусь о своей безопасности.

— Кровоподтек у вас на лице это опровергает.

Девон приложил два пальца к подбородку.

— Похоже, он еще немного кровоточит.

Взгляд Лили метнулся к его лицу.

— Ох! — Порывшись в сумочке, она вытащила носовой платок, быстро двинулась к дивану, прижала батистовый квадратик к подбородку Девона и внимательно всмотрелась в него. — У вас голова болит? Головокружение? Тошнота?

Девон тихо хмыкнул.

— Кто бы мог подумать, что вы такая заботливая нянька? И ваш озабоченный вид наводит меня на мысль, что вас это действительно, осмелюсь сказать, волнует.

Лили отдернула руку от его лица.

— Не обольщайтесь.