Она приехала сегодня к Хатауэям, чтобы выбраться из дома, бесплатно пообедать, развеяться и — что уж скрывать — повидать Девона Моргана. Да, она могла себе в этом признаться. Беда не в этом. Хуже всего то, что Лили не могла остановиться и постоянно проигрывала в уме их поцелуй. Снова и снова он преследовал ее. Это плод ее воображения? Или вспоминания переплелись с реалиями сегодняшнего дня, заставляя думать, будто она снова влюбилась в Колтона? Наверняка это упущение в затеянной игре в кошки-мышки. И сегодня она намерена это исправить.

Лили хотела еще поцелуев. Они требовались ей, чтобы доказать себе, что первый был не более чем заблуждением. Но на этот раз инициативу проявит она.

Ее взгляд скользил вдоль стола. Прямо напротив нее было свободное место, предназначенное, как проинформировала ее хозяйка дома, для маркиза Колтона. Лили не отводила глаз от пустого стула. Она уставилась на него так, будто усилием воли могла заставить появиться отсутствующего маркиза.

— Замечательная погода стоит в этом году, — заметил сидевший справа от, нее лорд Тинздейл.

Лили повернулась к пожилому мужчине и слегка улыбнулась. Слава Богу, лорд Тинздейл по крайней мере не затрагивал тему этого проклятого памфлета.

— Да, чудесная, — пробормотала она.

Лорд Тинздейл покачал головой.

— Просто чудо, что огненный дождь не обрушился на город, который обсуждает эту отвратительную книжку, словно она достойна прочтения.

Лили слабо улыбнулась ему и вонзила в рыбу вилку. В того, кто еще хоть что-нибудь скажет о памфлете, она запустит фаршированным лососем в голову. А она меткий стрелок.

— Извините за опоздание и появление в таком виде.

Лили резко вздернула голову. В дверях столовой она увидела Колтона, склонившегося к руке леди Хатауэй. Хозяйка дома льстиво захихикала и пролепетала что-то слащавое и любезное. Выпрямившись во весь свой рост, Колтон перехватил взгляд Лили. Что это за темная тень у него на подбородке?

Всего несколько широких шагов, и маркиз в сопровождении леди Хатауэй оказался у своего места. Лили, борясь с собой, старательно отводила от него взгляд.

— Простите, что? — замялась она, отвечая лорду Тинздейлу.

Колтон уселся, и каждый нерв в теле Лили отозвался на его присутствие. Она осмелилась поднять взгляд и внимательно присмотреться.

— Что случилось с вашим лицом? — не удержалась она и тут же съежилась. С ее стороны было недопустимой грубостью говорить подобные вещи, особенно когда человек едва занял свое место за столом. Они даже не обменялись приветствиями, но она не смогла сдержаться.