Я просто была уверена, что ты снова ранишь меня.

Девон вытащил из кармана сюртука носовой платок и мягко сунул ей в руку.

— Во-первых, я никогда не собирался ранить тебя. Но ведь это ты выбрала в мужья лорда Меррилла.

Лили вытерла платком щеки.

— Я согласилась выйти за графа, когда в то утро получила от тебя письмо. Ты писал, что передумал, так как должен жениться на девушке с большим приданым.

Девон стиснул зубы.

— Я не писал никакого письма. Я получил письмо от тебя.

— Я не писала никакого письма, — выдохнула Лили. — Я… — Она согнулась, начав наконец понимать. — О Господи! — Она сжала носовой платок. — Это моя мать. Я в этом уверена. А я все удивлялась, почему она в то утро пришла ко мне. Словно знала, что я жду. Она так спешила рассказать мне, что я в тебе ошиблась, торопилась успокоить меня и предложила выйти за лорда Меррилла.

Девон так сжал кулак, что суставы хрустнули.

— И мой отец оказался не лучше, подделав мое письмо. Я уехал в ту ночь, потому что отец вызвал меня.

Лили поднесла руку к груди.

— Мне дурно, — прошептала она.

Девон положил руку ей на плечо.

— Все эти годы мы винили друг друга, а виноваты были наши родители.

Лили отступила от него, скрестив на груди руки. Набрав в грудь воздуха, она взглянула ему в лицо.

— Девон, почему ты снова играл, если тебе это отвратительно? Почему ты не остановился, когда я просила тебя?

Девон провел руками по волосам.

— Ты должна понять, Лили. Я дал обещание умирающему… моему умирающему отцу вернуть наше фамильное кольцо.

Лили тронула его за руку.

— Почему я раньше не слышала о Джастине?

— Мы пустили слух, будто Джастин — мой сводный брат. Вторая жена моего отца умерла почти в то же время, когда Джастин появился на свет. И мы всем говорили, будто она умерла при родах. Большинство слуг так ничего и не поняли. Только миссис Эпплби, экономка отца, и еще несколько человек знали правду.

— Прости, Девон, — шумно вздохнула Лили. — За все.

Он стиснул ее в объятиях. Она прижалась головой к его груди. Его губы коснулись ее макушки. Слезы катились у нее по щекам. Девон поднял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Почему ты плачешь, любимая?

— Я хочу, чтобы ты знал, почему мне было так трудно доверять тебе. Я очень боялась за тебя. Мой отец всегда играл, и я никогда не чувствовала себя в безопасности. Дело не в деньгах. Дело в безопасности. Меня никогда не волновало, что у тебя ни гроша за душой.

— Понимаю, — ответил Девон. — Но зачем плакать? — Он поцелуями убирал слезинки с ее лица.

— Так ты же сказал, что мы не можем вернуться к началу. Слишком много всего произошло.

— Это правда. — Он поцеловал ее в лоб. — Мы не можем вернуться.

У Лили сердце замерло. Так она и знала — поздно, слишком поздно.

Девон потянул ее к небольшому диванчику у окна.