В игре он всегда был непревзойденным мастером. Люди что карты — предсказуемые, ходы легко просчитываются. Но не Лили. Она совершенно непредсказуема. И он не может жить без нее.

Он открыл глаза и снова взглянул на кольцо. Медфорд был прав, назвав его дураком. Ему потребовалось пять лет, но он отыграл этот злосчастный приз.

Девон повернулся к экономке:

— Нет, миссис Эпплби, на ночь я не останусь. Я возвращаюсь в Лондон. Я должен присутствовать на балу у Стэнхопов.

Глава 40

— Последние две недели ты только и делаешь, что тоскливо слоняешься по дому, Лили, и хандришь, обвиняя, погрозила пальцем Энни.

— Я не хандрю. — Лили погладила Лео, который свернулся в клубок рядом с ней на кровати.

— Хандрите, — донесся из смежной гардеробной голос Мэри.

Служанка сунула голову в комнату, и Лили показала ей язык. Бандит, который особенно привязался к Мэри, тоже протиснулся в комнату.

— Прекрасно, — сказала Лили. — И что, по-вашему, я должна делать?

— Я так рада, что ты спросила. — Энни рассмеялась и захлопала в ладоши. — Знаешь, мы с Мэри об этом думали, и у нас возникла идея.

Лили настороженно посмотрела на них.

— Не нравится мне, как это звучит.

— Конечно, тебе не нравится. Но положись на нас.

Лили подняла Лео и принялась баюкать его как ребенка. Пес лизнул ее в нос.

— Что вы задумали?

Энни переглянулась с Мэри, потом посмотрела на Лили и хихикнула.

— Ну… мы думаем… что тебе нужно соблазнить лорда Колтона.

Лили разинула рот. Она положила Лео обратно на постель.

— Соблазнить лорда…

Энни кивнула, ее темные локоны дрогнули.

— Да. Ведь лорд Колтон однажды пообещал соблазнить тебя? Теперь твоя очередь.

Лили скрестила на груди руки и с опаской посмотрела на сестру.

— Что-то подсказывает мне, что ты уже знаешь, как это — «соблазнить». — Она повысила голос: — Мэри, ты ей рассказала?

Из гардеробной донеслось невинное:

— Гм… не припоминаю.

Энни беспечно повела плечами.

— Так тебе нравится эта идея или нет? Сегодня бал у Стэнхопов, и лорд Колтон наверняка там появится.

Так что у тебя есть выбор. Можешь сидеть здесь и кукситься, или взять себя в руки и вернуть мужа.

— Он мне не муж.

— Так будет, — скрестила руки на груди Энни.

Лили обдумывала ее предложение, потом вскочила с кровати и подошла к зеркалу. Она всмотрелась в свое отражение. Вытащила из корсажа носовой платок, вытерла заплаканные глаза и совсем неизящно высморкалась. Потом расправила плечи.

Энни права. Это не игра. Она любит Девона — любит, черт побери! — и хочет выйти за него. И если ее первый брак был фикцией, то второй станет успехом, и не важно, как она его добьется.

Лили пощипала щеки, чтобы вернуть им румянец, и улыбнулась, сразу почувствовав себя лучше. Она не из тех, кто отступает. Не из тех, кто проигрывает.