Причем специально этот делал, ведь одежда-то пацанячья на ребенке."

"Поэтому я иду на хитрость. Демьян смотрит мультфильм через проектор, я — стригу его. Волосы растут быстро, за год приноровилась и делаю довольно стильные прически. Легко выбриваю молнии. Наклоняюсь и целую сыночка в лоб. Он крутит в руках мягкого зайца, подарок Алекса.

Прошла неделя ежедневных встреч, мы более-менее пришли к компромиссу. Болезненному для меня, но необходимому для сына.

Мы с Равским — два упертых амбициозных барана. Но, несмотря на это, компромисс могли найти всегда. Практически.

После того разговора по видеосвязи я не спала полночи. Около трех написала Алексу: «Прости меня. Я очень тебя люблю. И очень по тебе скучаю». Он ответил: «Я по тебя тоже. Пиздец как».

Через два дня утром кто-то позвонил в дверь. Я собиралась по делам фонда и не ждала гостей. Думала, может, курьер? Алекс заваливал подарками по поводу и без. Открыла дверь, а там он стоит. Собственной персоной.

Бледный, аж зеленый. Глаза воспаленные.

— Боже мой! Как?!

Руки затряслись. И первая мысль: прилетел, чтобы расстаться. Чтобы бросить меня, потому что сыт по горло выносом мозга и истериками. Чертов Ваня Зиновьев был ту мач?!

От ужаса в пот бросило. Алекс держал в руке невероятной красоты букет из ромашек. Я застыла, не понимая, как реагировать. И просто по-детски расплакалась.

— Ты написала, что скучаешь, — произнес он. И улыбнулся.

Волна облегчения смыла Иву Ершову-Равскую в океан счастья.

— Блин.

Бросилась ему на шею, прижалась всем телом. Он тоже обнял, поцеловал в макушку. Я задохнулась от стыда, любви и восторга. Потому что с Алексом, конечно, никто не сравнится. Все сказанные ему злые слова защипали язык. Зачем я их произносила?

— Прости. Прости меня. Прости, — зашептала. — Мой хороший. Ну что я наделала?

Он не может спать в самолетах и все двадцать три часа, что летел, работал. Алекса потряхивало, поэтому он первым делом закрылся в ванной комнате, где его стошнило. Потом долго принимал душ.

Я ждала у двери, когда выйдет, а потом опять повисла на шее. Трогала, ощупывала. Поверить не могла, что вот он. Поцеловала в щеку. Хотела в губы — Алекс отвернулся.

— Не надо. Прости, тошнит. Потом залижу тебя всю, сейчас плохо мне. Принеси, пожалуйста, капли из сумки. — Кивнул на рюкзак.

Я послушалась. Пока копошилась, он сел прямо на пол в коридоре. Вот они капли!

Алекс закапал искусственную слезу в глаза. Запрокинул голову.

— Сушит от перелета, да?

— Ага. Моргать не могу. Устал, малыш. Ненавижу летать.

— Надо было изобретать телепорт, а не панели.

Он улыбнулся:

— Я не такой умный.

Я примирительно промурлыкала:

— Такой.

Села ему на колени, погладила, наклонилась и поцеловала в щеку, шею, за ухом. Алекс улыбнулся шире, поощряя погладил по спине, и я продолжила ласкать его.