Перед свадьбой с Ивой Алекса пригласили на обед, как он тогда подумал, возможные спонсоры. Алекс планировал развивать бизнес в России, заниматься благотворительностью, искать и продвигать таланты. В общем, быть весьма активным. Ему предложили шикарный грант в университете, в обмен Равский должен был отменить предстоящую свадьбу.

Он тогда не сообразил, куда ведут ниточки, не хватило опыта. К Иве подкатывали разные мужики, в том числе некий олигарх Эдгарс, но сама мысль о связи волшебной, как мечта, Ивы Ершовой и какого-то стремного старикана Алексу казалась смехотворной."

"Если уж на то пошло, он себя считал староватым для Ивы и до смерти боялся обидеть или разочаровать молоденькую неопытную девушку, которая ночами снилась. Алекс был уверен, что Эдгарс питает к его Иве какие-нибудь... отеческие чувства.

Бог с вами, у Равского в голове не укладывалась подобная разница в возрасте. На том обеде он просто рассмеялся, покрутил у виска, встал и ушел, брякнув, что любовь не продается даже за такие бешеные суммы.

Ива выбрала Алекса и позволила надеть на свой тонкий палец колечко. Алекс считал, что Эдгарс отвалился. Но нет, уязвленный гад вылез при первой же возможности.

Перед вечеринкой в загородном доме Ива бросилась Алексу на шею и прошептала, что Эдгарс хочет выкинуть его из страны и воспитывать Демьяна. У Равского потемнело в глазах.

Он всегда знал, что на родине его ждет война. Однако не учел, что воевать придется не только за сына, но и за Иву.

Уступить должен кто-то один.

Вот только Алекс Иву не уступит никогда. Это даже не обсуждается.

***

— Так, может, останешься в России? — с сарказмом выдает Алекс Джемме. — Моя страна полна сюрпризов, еще и не таких! — Слова сочатся ядом.

Он ожидает, что Джемма рассмеется, но она лишь скидывает туфли и потягивается.

— Мне нравятся русские мужчины, но совсем не нравятся русские женщины, — отвечает не в тему.

Алекс вновь бросает на Рому быстрый взгляд, сжимает зубы до скрипа. Статью в сети о том, что ведущий инженер «Солар» долбится герычем, допустить нельзя. Она непременно разрушит сотканный за годы светлый образ компании. Но больше всего Равский психует из-за того, что не углядел. Как бы там ни было, Рома — его ответственность. Вот что ему сделать? Пристегнуть к себе наручниками?

Раздражение накатывает волнами. Адреналин больно кусается.

— А тебе русские женщины как раз нравятся, да? — продолжает Джемма с улыбкой.

— Ничего не имею против, — отшучивается Алекс, специально с убийственным русским акцентом, который так сильно ее веселит.

Ответом служит тяжелый вздох, достаточно громкий, чтобы вырвать из размышлений.

— Всё в порядке? — спрашивает Алекс. — Если передумала, так и скажи. Я сам решу. Никаких обид.

— Всё окей. Я с ним побуду, не волнуйся, — убеждает Джемма.